Насколько ему было известно, кроме колесных осей и каретных рессор, предназначенных для амортизации, здесь ничего не должно было быть. Однако было. В принципе Батлер не возражал. Держаться за них было очень удобно. Вернее, было удобно до тех пор, пока принц Флоризель не крикнул кучеру:
— Ты что там, заснул? Они вот–вот погоню организуют. Отрываться надо!
— Сейчас сделаем, барон! Все будет в лучшем виде!
Батлер не видел, как кучер дернул за какой–то рычаг, но последствия этого действия ощутил сразу.
Железки, за которые он держался, зашевелились, норовя раздавить ему пальцы и прижать к мостовой. Спасла агента тайной канцелярии его высокопрофессиональная подготовка. В мгновение ока он вновь переместился на запятки и уже с этой позиции мог наблюдать за трансформацией кареты. Баронские гербы с металлическим лязгом перевернулись, сменив опознавательные знаки, затем, повинуясь рывку второго рычага, экипаж резко просел вниз.
— Ёпэрэсэтэ!!! — донесся из кареты болезненный вопль принца Флоризеля.
— А полегче нельзя?
— Так тебе и надо! — позлорадствовала девица, которая к такому финту, видать, была готова. Поворот третьего рычага заставил экипаж раздаться вширь и превратиться в стандартную почтовую карету.
«Ну до чего ж хитер! — восхитился Батлер. — Если б не его лайм, ни за что б не раскусил». На всякий случай лучший агент тайной канцелярии вновь нырнул под экипаж, чтобы не демаскироваться. Однако теперь под каретой было уже не сладко, так как осадка ее относительно земли стала гораздо ниже.
Почтовая карета весело скакала по булыжной мостовой, а вместе с ней булыжники честно пересчитывала пятая точка агента тайной канцелярии, так как в отличие от пассажиров его каретные рессоры от вибрации не спасали. «Чего не вытерпишь ради лейтенантских погон!» — мысленно простонал Батлер, Агент тайной канцелярии неплохо знал Девонгир и честно пытался запомнить дорогу, но рассмотреть, по каким улицам они проезжали, с этой позиции было практически невозможно, тем более что экипаж, явно заметая следы, петлял по самым темным закоулкам столицы Бригании.
Однако скоро его мучения кончились. Экипаж въехал в какой–то двор, и кучер остановил карету. Первым из нее выскочил принц Флоризель, почесывая пострадавшую макушку, следом за ним, игнорируя протянутую руку принца, выпрыгнула его спутница.
— А предупредить насчет того, что карета дерется, было нельзя? — обиженным тоном спросил ее принц Флоризель.
