– И как же такая пропасть людей в болоте живёт?
– Да там болото–то – тьфу! Три дня быстрым ходом в длину, два дня в ширину. Разве ж это болото? Ох, и любил я там порезвиться в молодости!
– Слушай, а как же вы с эльфами ладите, если даже охотиться нельзя?
– Это людям нельзя, а зверям–то можно.
– Ну?
– Дык… мы ж не с луками охотимся. А ежели, скажем, медведь в лесу важенку задрал, так это за охоту не считается. Попробуй докажи потом, что это я задрал, а не медведь.
– Значит, говоришь, как минимум пять деревень по триста–четыреста дворов?
– Ага.
В одной деревеньке, местные её Березовкой кличут, один трактирщик знатную медовуху варит. На вереске! Туда даже эльфы заглянуть не брезгуют. Племяш мой, Дифинбахий, там зависать любит. Там с эльфами и подружился.
– С эльфами? Да они ж, говорят, высокомерные – жуть. Как ему это удалось?
– Обыкновенно. Поначалу они не поладили, – почесал затылок Одуван. – Ну опосля, как трактир–то восстановили, – враз друзьями навек стали.
– Ну–ка поподробнее, – оживился Арчибальд.
– Обожаю истории со счастливым концом. Рассказывай. В деталях и подробно.
– Да чё там рассказывать… Обычное дело. Чего–то по пьяни не поделили, слово за слово… Эльфы за луки хвататься, а нам–то… из тех, кто перекидываться умеет… ихние стрелы – до одного места, даже с серебряными наконечниками. Подумаешь, заживает чуть медленней. Мы ж не нечисть – серебра не боимся. Ну начали, короче, они махаться. Дифинбахий им луки сразу поломал, стрелы из себя повыдергивал, об колено хрястнул, а потом и за самих эльфов взялся, за всех пятерых.
Ну тут местные прибежали их разнимать, а Дифинбахию с эльфами это не понравилось… – Одуван добродушно улыбнулся.
– И дальше что? – нетерпеливо спросил Арчибальд.
– Ну они и объединились. Эти пять и мой племяш.
– Орлы! – восхитился аферист. – И чем кончилось?
– Деревню мужики отстояли. Всего два дома чуток порушили, а вот трактир спасти не успели…
Арчи представил себе толпу мужиков с четырехсот дворов против пяти эльфов с Дифинбахием и только головой покрутил.
Наследство ему подкинули буйное.
И тут его посетила ещё одна мысль.
– Одуванчик! А ведь ты теперь мой холоп. – Новоиспеченный барон радостно потёр руки. – Так что, если будешь возникать, сразу в кнуты, или папе на правеж отдам.
– Так я ж теперь тоже де… как его…"
"– Это для них ты де… а для меня холоп. Так что не спорь с барином. Что закручинился? Испугался?
– Не–е–е… ты меня на правеж не отдашь, я тебя зна–а–аю… Мне мешочки жалко.
