А господин Кефри, как только за ним закрылась дверь, дал волю чувствам и оглушительно расхохотался:
— Не смущайтесь, мистер Джон! Теперь я вижу, что вы настоящий мужчина! Не хотите под это благородное вино сказать тост? Под гномью водку у нас пойдут уже другие разговоры.
— За прекрасных дам! — лаконично сказал мистер Джон, демонстративно чокнулся с Бонитой, залпом осушил бокал, налил в него гномьей водки и уставился на хозяина кабинета в ожидании продолжения банкета.
Господин Кефри рассмеялся еще радостней и поддержал гостя, скопировав его действия один в один.
Бонита неодобрительно хмыкнула. Девушка пригубила вино из своего бокала и поставила его обратно на стол.
— Ну–с, теперь можно поговорить и более серьезно, — изрек господин Кефри, поднимая бокал, наполненный уже гномьей водкой.
— Поговорим более серьезно.
Хозяин кабинета и гость чокнулись, выпили и уставились друг на друга, не обращая внимания на хмурые взгляды Бониты.
— Вы сделали очень широкий жест, мистер Джон, подарив мой ресторан моей дочери, — начал серьезный разговор господин Кефри.
— Проявили чудеса мужества, защищая ее, это все прекрасно, но…
— Но? — вопросительно уставился мистер Джон на господина Кефри.
— …но гложут меня смутные сомнения. Дело в том, что в мою рулетку очень трудно выиграть три раза подряд. Не поделитесь секретом: как вам это удалось?
— Никакого секрета нет. Обычное везение.
— Азартная игра, рулетка, моя дочь рядом (а мне доложили, что она была рядом и вы даже играли на двоих) и везение. Нонсенс. Вы не будете против, если мы проверим ваше везение прямо здесь, сейчас, в присутствии Бониты?
— Можно попробовать.
— Не боитесь? Везение — вещь нематериальная. Удача в любой момент может повернуться к вам тылом, сделать ручкой и упорхнуть.
— Я бы не советовал оборачиваться ей ко мне тылом, — невозмутимо ответил Джон. — Чревато последствиями.
— Папа, мистер Джон, — возмутилась Бонита, — вы что, забыли, что с вами дама?
— Дама, будь ласкова, не лезь в разговор серьезных мужчин, — отмахнулся папа."
"Господин Кефри поднялся, подошел к письменному столу, выудил из него колоду игральных карт и, тасуя ее на ходу, вернулся на свое место.
Мистер Джон в долгу не остался. Небрежным жестом он вынул из своего кармана другую колоду карт и тоже начал ее тасовать. Только, в отличие от господина Кефри, он это делал более профессионально, одной рукой, и карты при этом мелькали меж его пальцев с неуловимой для глаз скоростью.
— Какой колодой будем играть? — осведомился мистер Джон.
