Убедившись по грохоту и воплям, что друг надежно пристроен, он со спокойной совестью двинулся к коттеджам преподавателей, старательно маскируясь с помощью магии на ходу.
– Под кого бы замаскироваться? О! Даромир! Уж ежели ему откажет, точно верная жена будет! Пред начальством не каждому дано устоять."
"Мантия на его плечах сменила цвет с голубого на алый, волосы гиганта поседели, выросла пышная седая борода, и припозднившиеся редкие прохожие начали почтительно раскланиваться перед ним, провожая изумленными глазами опухшего до неимоверных размеров, строго по синусоиде идущего Даромира.
Дифинбахий уверенно шел вперед. Знал бы бедолага, что его возлюбленная в данный момент была не одна. К ней только что зашел Кефер.
– Зачем звала? – Магистр замер на пороге, разглядывая обломки мебели, раскиданные по всей комнате. – Экспериментируешь с демонами?
– Нет. – Банни торопливо захлопнула за ним дверь.
– С погодой? Тут прошел ураган?
– Опять не угадал. Дуняшка в гости заскакивала. Очень милая девица. Расстались лучшими подругами.
– Да–а–а… – протянул Кефер, разглядывая отпечаток женского кулачка в стене. Отпечаток был довольно глубокий. – Так зачем звала?
– Есть план, и, если никто не помешает, заказ будет выполнен с блеском. От тебя требуется только одно. Подключить одного человечка к этому делу.
Банни заставила Кефера пригнуться и что–то азартно зашептала ему на ухо. Изложению плана действий по ликвидации Арчибальда де Заболотного помешал громовой стук в дверь.
– Открывай, неверная! – взревел кто–то с улицы нечеловеческим голосом.
– Это кто? – испуганно присел от неожиданности Кефер.
Банни торопливо затушила свечу.
– Ну и заказчик достался, а еще магистр. Дифинбахий приперся. Неужели не чуешь? Он по мне давно уже слюни пускает.
С первого урока. Лезь под кровать.
– Да тут одни обломки…
– Тогда сам ею прикинься, – нетерпеливо шикнула Банни, спеша открыть двери, пока нетерпеливый воздыхатель не снес их с петель. – И осторожно, чтоб он не почуял, а то весь план сорвешь!
Кефер магичить не решился и просто замер, прижавшись к стене, в надежде, что в темноте его не заметят. На кону стояло слишком много.
