– Не пора ли в баньку?
– Уважаю баньку…
Даромир обозрел напоследок скульптурную группу, определил среди нее самого трезвого, а это, естественно, была Дуняшка, и прошипел:
– Чтоб духу вашего тут не было!
– Почему? – возмутился Альбуцин. – Я хочу после баньки еще полюбоваться на эту дивную композицию. – Придворный маг короля Гиперии поплелся раздеваться.
– Вот и стойте теперь, пока мы париться будем, – усмехнулся Даромир и наложил на всех обездвиживающие чары.
Друзья грустно проводили магистров глазами в парную.
Им оставалось только терпеливо ждать и жалостливо (язык слушался плохо) мычать, сетуя на свою горькую судьбу. До них доносились уханье, аханье, свист веника и пара.
– Вот теперь можно и макнуться, – донесся разморенный голос Альбуцина. – Люблю я это дело с разбегу.
Пользуясь случаем, Даромир выскочил в предбанник, поправляя полотенце на чреслах.
– Ох я вам…
Со стороны озера раздался глухой удар и сразу же – трехэтажный мат на добротном гиперийском языке.
– Вы что натворили? – испугался Даромир.
В ответ послышалось только жалобное мычание.
– Тьфу! – Даромир поспешно снял заклинание.
– Ой, я, кажись, прорубь заморозила, – пискнула Дуняшка.
– Твою мать!
Даромир схватил топор, с испугу позабыв про магию, и кинулся на помощь Альбуцину.
– Чтобы духу вашего тут не было! – проорал он через плечо, скрываясь в парилке.
Гипсовая корка затрещала. Гигант кинулся к одежде, волоча за собой так до конца и не протрезвевшего Арчибальда.
– Дуняшка, прибери здесь все по–быстрому, – распорядился он, натягивая на друга мантию, – а я Арчи потащу.
Не успели они скрыться в соседней комнате, как из парной вывалился распаренный Альбуцин.
– Хорошо протрезвляет. А по–моему, у нас здесь статуи были?
– Это вам привиделось, – успокоил учителя Даромир. – Их отродясь здесь не было.
Альбуцин посмотрел на мокрые следы трех пар ног ведущие в апартаменты ректора, похлопал глазами на вихрь, после которого следы начали исчезать.
– Да, похоже.
– Может, вам еще раз макнуться, учитель? – намекнул Даромир.
– Похмелье штука сложная…
– Нет, я лучше старым, испытанным методом… – задумчиво почесал шишку на голове Альбуцин, извлекая из воздуха кувшин гномьей водки. Душевно хлебнул и грохнул его об пол.
До пола кувшин не долетел.
– Не разбился, – удивился Альбуцин, провожая глазами вихрь. – Может, и впрямь завязать?
24
В баньке время летело незаметно. Когда друзья вывалились из коттеджа Даромира, в небе уже мерцали первые звезды.
