– Увидев вытянувшееся лицо друга, аферист рассмеялся. – Шучу.
Веселился Арчи недолго. Лицо его стало серьезным. Проблемы нарастали как снежный ком.
– Итак, завтра будет разборка.
– А что им надо–то?
– Не догадываешься?
– Нет.
– Наш трактир.
– А дулю с маком им не надо? – взвился Дифинбахий.
– Эти все возьмут, и с маком и без мака, если мы им позволим, а мы…
– А мы?"
"– А мы им даже дули не дадим. Очень кстати ты появился, Сарумян. Готовься. Будешь заодно проводником. Дифи, завтра у нас какие уроки?
– Разные, – вздохнул гигант.
– Сначала урок ведьмовства, а потом, – Дифинбахий сморщился, – демонология. Ух, Кефер отыграется!
– Это мы еще посмотрим. Спать! Завтра у нас трудный день. Копи силенки, Дифи. Возможно, будет драка, а потому Дуняшку с собой на вылазку вечером не брать, как бы она ни нудила. Все понял?
– Угу.
Друзья завалились в кровати, и скоро спальню огласил их дружный храп.
18
После урока ведьмовства Арчи шел на демонологию переполненный веселой, азартной злости. Он сумел таки договориться с метлой, пригрозив ее сжечь как, впрочем, и все остальные метлы, присутствовавшие на уроке, причем сказал об этом вслух.
Метла под ним немедленно прекратила бунтовать, а вот все остальные метлы взбрыкнули и, побросав своих наездников, начали кружиться вокруг авантюриста, как стая нянек, оберегая его от падения. Ядвига Киевна до конца не сфокусировавшаяся после посещений трактира, крыла его хозяина на чем свет стоит, сидя на земле и потирая пострадавшую поясницу. Ее метла скинула с высоты трех метров, а в возрасте преподавательницы ведьмовства такие акробатические номера даром не проходят.
Пока она ругалась, Арчи успел полетать около окон преподавательских коттеджей изучая обстановку и чисто профессионально отмечая все, что можно было подать нищим и убогим Дифинбахию с Дуняшкой. Он был доволен. Теперь не надо было тащиться пешком, кошкой карабкаться на верхние этажи; правда, метлу в конце урока у него отняли, но он запомнил, куда ее спрятали, и даже успел сделать слепок со связки ключей Ядвиги Киевны.
В аудитории, куда ввалилась толпа студентов, их уже ждали.
– Все по местам! – коротко распорядился Кефер, прижимая кружевной платочек к губам. Его мутило, но он стойко держался.
Рядом с заместителем ректора по учебной части в алой мантии преподавателя стояла девица столь редкостной красоты, что у первокурсников ходуном заходили кадыки, пытаясь освободить рты от стремительно набежавшей жидкости, а у первокурсниц помрачнели лица.
