– Мы на языке растений даже по слогам не умеем, – успокоил ее Даромир, старательно пряча улыбку в усы. – Я так понимаю, настоящий профессионал среди вас – это Арчибальд Арлийский?
– Да!
– Еще какой!
– Барин у нас все умеет.
Арчи понял, что попал. Его ставят на место, причем делают это на высшем уровне. Благородная кровь графа Арлийского забурлила в жилах афериста.
– Дорогу профессионалу! – Арчибальд с гордо поднятой головой смело двинулся к развороченному проему входной двери столовой. – Ну что за дела? Против кого бунтуем? – крикнул он в проем.
"
"Шум внутри столовой мгновенно затих. Преподаватели недоуменно переглянулись.
– Видали, как мой барин с ним? – обрадовалась Дуняшка.
Арчи удивился такой реакции на свой голос не меньше преподавателей. Неопределенно хмыкнув, он осторожно вошел внутрь. За эту ночь скромный комнатный цветочек вымахал в здоровенное растение, заполонившее половину просторного зала. Оно тыкалось своими ветками–руками в опустевшие тарелки, в которых когда–то находился магический супчик первокурсников, и жалобно шелестело листвой.
Огромные, похожие на гигантские маки, цветы повернулись в сторону Арчибальда.
– Папа, – хором пропищали цветы, – они меня не кормят.
Это услышал не только Арчибальд, но и все, кто находился за пределами столовой.
– Оно разговаривает, – донесся до Арканарского вора потрясенный голос Даромира.
– Да, барин его научил, – радостно подтвердила Дуняшка, и аферист понял, что наступил его звездный час.
Протиснувшись между ветвями, он подхватил с пола горшочек, из которого вылезло его детище, и с мрачным видом вышел наружу.
– Изверги! Почему деточку мою не кормите? Совести у вас нет! Супчика сюда магического срочно! И побольше!
Арчи нырнул обратно, и до окончательно обалдевших преподавателей донеся его воркующий голос:
– У–ти мой ма–а–аленький. Голодом заморили! Папа о тебе позаботится. На горшочек хочешь? Уже! Ка–а–ак нехорошо.
– Папа, – вторил ему писклявый хор, – ты вон с тех столов не ешь.
– Из окна вылетело блюдо с остатками трапезы старшекурсников. – Отрыжка будет, на себе испытали.
– Опять вывернулся! – Даромир почесал посохом седой затылок. – Но восстановление столовой все равно за его счет! И больше никаких выходов в город на сегодня. Пусть сидит в комнате.
– Зачем? – пискнула Дуняшка.
– Почему? – возмутился Дифинбахий.
– Чтобы знать, где виновного искать, ежели в Академии опять что–нибудь случится, – сердито пояснил за ректора Кефер.
