– Ну ты и зверь! – восхищенно протянул Арчибальд.
– Это что, я их? – поразился гигант.
– Ну не я же! Вставай, ноги надо делать, пока не застукали.
– А кто меня?.. – Дифинбахий взялся за голову, охнул, нащупав огромную шишку.
– Да ты тут так бушевал, стены не выдержали. Вот на тебя балка и свалилась.
Гигант еще раз ощупал голову, тупо посмотрел на пройдоху.
– Одного не пойму. Балка на голову… так в голове вмятина должна быть.
– Ну?
– А там шишка!
– Здорово тебя приголубило, – расстроился Арчи и, видя, что друг терпеливо ждет, наивно хлопая глазами, снизошел до объяснений: – Это от избытка мозгов.
Из тебя, как и из твоего дядьки Одувана, интеллект так и прет. Любую щелочку использует, чтобы наружу вырваться. Все ясно?
– Угу.
– Замечательно! А теперь поверь моему опыту, ноги делать надо!
Арчи помог гиганту подняться и поволок его за собой от греха подальше. Они сделали это вовремя. Привлеченные шумом борьбы и магическими сполохами боевой магии, в аудиторию один за другим трансгрессировали встревоженные преподаватели.
6
После того как пострадавшие были доставлены в лазарет на попечение Соньер, Терри Бут и Бальзамора, вынужденного со слезами на глазах отпаивать старшекурсников восстановительным супчиком Арчи (на анализы после этого ничего не осталось), остальные приступили к расследованию. Следы магической ауры нарушителей спокойствия привели их на седьмой этаж мужского общежития, где размещались первокурсники. Причем след был только один – Дифинбахия, что немало удивило Даромира.
Преподаватели осторожно зашли в комнату и были встречены дружным храпом. Утомленные трудами этого многосложного дня студенты мирно дрыхли в своих кроватях. Силинтано освидетельствовал огромную шишку на голове гиганта.
– Он. Его работа, – прошептал специалист по артефактам.
Даромир снял со спинки стула небрежно брошенную мантию Арчи. Над черепом со скрещенными костями замерцали кроваво–красными отблесками буквы ОК. Архимаг усмехнулся, загасил их.
– Пусть отоспятся. Предлагаю пройти в мой кабинет и обсудить наши дальнейшие действия в отношении этих студентов.
Экстренное заседание преподавательского состава по поводу ЧП затянулось до глубокой ночи. Предложения сыпались самые разнообразные: заточить, заковать, высечь… Когда поток карательно–воспитательных мер из уст преподавателей иссяк, поднялся Даромир.
– Я предлагаю студента Дифинбахия пожурить.
– Что?!! – выпучили глаза его коллеги.
– Я не ослышался? – В кабинет ворвался возмущенный Бальзамор.
