– Ну помнишь, ты вчера на экзамене чуть четверть не заныкал?
– Ну?
– Вот я из нее немножко и отлил. Очень мне захотелось узнать, чем маргадорцев травят.
– Да она ж у тебя всего мгновение была!
– Потому так мало и успел отлить, – с сожалением вздохнул авантюрист. – Ну вздрогнули, для аппетиту!
Они дружно приняли на грудь.
– Хороша… Чего добавлял?
– Зверобой.
– Сила! А не пора ли закусить, потом немножко повторить…"
"Закусить оголодавшим студентам на этот раз не удалось. Черпачок вырвался из рук Дуняшки и оказался у Бальзамора, шествовавшего, ориентируясь явно на нюх, к приготовившейся откушать троице.
– Так–так, вместо того чтобы заниматься делом, они тут… – Бальзамор уставился на заваленные магическими травами столы. – Гмм… где тут чье?
– Мое – вот, – просипел Арканарский вор, ткнув пальцем в самую большую охапку. В горле немилосердно жгло. Пойло, которым травили маргадорцев, было крутое, и организм срочно требовал закуски.
– Молодцы. Быстро справились. У вас молодой человек, здесь полный набор.
Ну а что в котле?
– Кхе! Кхе! – откашлялся аферист, пытаясь вернуть нормальный голос, и, как только это ему удалось, продолжил: – Это зелье.
– Какое?
– Восстановительное… – В животе пройдохи мучительно забурчало.
– И что оно восстанавливает?
– Все! – убежденно заявил Арчибальд.
– Пахнет аппетитно… – Бальзамор помешал черпаком в котле. – Откуда мясо?
– Наколдовали. – Аферист смотрел невинными честными глазами на преподавателя, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.
– Дозвольте снять пробу?
– Нет. Неисследованные зелья сначала должен опробовать на себе преподаватель. Тем более те, в которых плавают такие жуткие магические ингредиенты, как петрушка, лук, морковка, мясо…
Бальзамор, с трудом сдерживая смех, осторожно подул на черпачок, деликатно отхлебнул…
– Вот это да, – ахнул Дифинбахий.
Рваный безобразный шрам на лице Бальзамора рассасывался на глазах.
– Что такое? – Чувствуя, что происходит что–то с его лицом, преподаватель вытащил из складок мантии ручное зеркальце и впился в него глазами.
– Это действительно восстановительное зелье, – пораженно прошептал он. – Чья работа? Кто делал?
– Он, – дружно ткнули в барона Дуняшка с Дифинбахием.
– Замечательно! Какая скорость регенерации! Что вы туда пихали?
Можно подумать, Арчибальд это знал! Однако такие мелочи его никогда не останавливали.
– Понимаете, – проникновенно произнес пройдоха, – когда я начинаю творить, я все делаю по наитию.
