Мне мой дядька Одуван про него такое рассказывал…
– А ты знаешь язык сов? – с порога удивился появившийся в зале Гендель, заведующий кафедрой магических существ. – Прошу прощения за опоздание, господа.
– Да, – откликнулся новоиспеченный студент.
– Почему я не знаю? – обиделся Гендель. Он был молод и очень горяч. – Мне ведомы языки всех магических существ, а…
– Вам позволительно это не знать, – успокоил его Даромир, – совы не магические существа.
– А–а–а… тогда ладно. – Гендель взлохматил пятерней свою буйную шевелюру, уставился на Дифинбахия.
– Научишь?
– Запросто.
– Молодой человек, освободите помещение, – строго произнес Кефер.
– Погодите, погодите, он обещал меня научить языку, которого никто не знает! А вы говорите: освободить помещение!
– Ну почему никто? – усмехнулся Даромир. – Я знаю, Ядвига Киевна знает…
– У нас в Заболотной Пустоши его все с рождения знают, – добил бедного Генделя гигант. – Мы через сов связь с эльфами держим, ну и промеж деревнями… мало ли, свояку аль еще какому родственнику чего передать…
Дифинбахий скрылся за дверью.
– Ну что ж, – ласково обратился к Арчи Даромир, – представьтесь, пожалуйста, преподавателям, и мы начнем ваше распределение.
– Барон, – лаконично сообщил аферист. – Арчибальд де Заболотный.
– Что? – вздрогнул Кефер. – Еще один из Заболотной Пустоши?
– И к тому же барон, – тонко улыбнулся Даромир. – Если б не моя принадлежность к ковену магов, я был бы его подданным.
– А совиный язык знаешь? Нет? Почему? – возмутился Гендель.
– Не баронское это дело – по–совиному ухать, – привычно начал ездить по ушам пройдоха.
– Прикажу – холопы отухают! Я ведь не только барон, – таинственно понизил голос аферист, – а еще и граф Арлийский. Да за мной сам Георг Седьмой с папашей моим гнались! Чуть на королевской дочке не женили! А вы говорите: совиный!
– От заливает, подлец! – раскатисто расхохотался Гендель.
– Попрошу не оскорблять потомка знатного рода! – рявкнул маркиз де Дубьен. – Я под руководством его отца, графа Арли, на границе с Маргадором зубами нечисть рвал! – Глава кафедры боевой и политической подготовки так грохнул пудовым кулаком по своей могучей груди, что она загудела не хуже бронзового колокола.
Кресла преподавателей сами собой поползли от разбушевавшегося маркиза. Несколько секунд в зале царило напряженное молчание, которое нарушил скрип двери.
– Арчи, у тебя трусы красные? – Из комнаты предсказательницы высунулась голова Дифинбахия. Глаза его испуганно смотрели на друга.
– Красные.
