– Ставлю десять золотых, что на этот раз не вернётся!
– Принимаю. Отвечаю сто, что вернётся!
Доска была исписана сверху донизу.
– Мы их как, сразу бить будем? – прогудел Одуван, засучивая рукава. – Или сначала поговорим?
Жабер подпрыгнул:
– Это ещё кто?
В руках расфуфыренных бродяг появились ножи.
– А вот это вы напрасно, – пожурил их Арчибальд, выдергивая заточку Массакра. – Я ведь поначалу действительно хотел поговорить, а теперь – всё! Конец вашей лавочке. Антонида, лапочка, сегодня ты покушаешь вволю.
Никаких канцерогенов. Все продукты натуральные.
«Фрейлина» облизнула длинные клыки и плотоядно улыбнулась.
– Одуванчик, я беру на себя этого хмыря, а вы с сестренкой остальных, – распорядился аферист, наступая на Жабера. – Ставлю сотню золотых, что управлюсь со своим за минуту. А вы за сколько?
Одуван взглядом оценил комплекцию противников, озадаченно почесал затылок.
– Дык… ежели убегать не будут, ещё быстрее.
– От меня не убегут. – Кадык Антонио возбужденно дергался вверх–вниз.
От предвкушения он уже давился слюной.
– Ножи убрать, болваны! – взвизгнул Жабер. – Это же сам Граф, преемник Ворона! Все на колени!
Нищие побросали оружие и поспешили плюхнуться ниц.
– Простите, Граф, сразу не признали, – залебезил Жабер, униженно кланяясь. До него уже дошли слухи, что знаменитого Арканарского вора взял под своё крыло глава гильдии убийц. – Если б вы предупредили заранее, мы приготовили бы вам такую встречу!
Арчи махнул рукой, давая отбой своей команде, убрал заточку.
– Я уже вижу как вы встречаете гостей. – Аферист хмуро посмотрел на Жабера. – Ну что можешь сказать в своё оправдание?
– Извините, Граф, не понял. В чем, собственно, мои грехи?
В принципе он был абсолютно прав, но Арчибальду был срочно нужен проводник по этим абсолютно незнакомым ему подземельям, так как карте Антонио аферист не верил, а потому Арканарский вор продолжал нагнетать обстановку.
– А передо мной?
– Да в чем вина моя, скажите?
– А паперть у дворца забыл? Да знал бы я, как вы тут вот жируете, не злата б тебе дал, а в рыло пару раз.
А я ведь ещё и место твоё держал. На работе подменял, так сказать!
– А знаете ли вы, – начал закипать от несправедливых упреков Жабер, – сколько я потерял, пока вы там стояли? Это моё законное место, а там проезжал целый кортеж во главе с королем, да ещё и в карнавальную ночь! Каждый из них старался проявить свою щедрость, чтоб король видел, как они за народ радеют.
