- Шенфарус и Цевитос на мне своих учеников решили потренировать, - пояснил парень. - Вот и сегодня меня, чтоб их, смотрели, щупали и все такое.
- Может отцу сказать? - предложила Саманта, прижимаясь ближе.
- Не, сестренка, - Аринэль слегка усмехнулся. - Ученики - это да. Но они же наши будущие даэхоны (старшие). А пусть и такое, но совместное дело, оно все равно сближает. А нам не помешают знакомые даэхоны, правда?
- Совместное дело? - опять не поняла Анти.
- А, я же не сказал. Они меня будут исследовать две десятины.
- Что они будут делать? - подняла бровь Саманта.
- Ну, смотреть, как мое тело реагирует на... - Аринэль споткнулся, вспомнив осмотр. - На всё, в общем.
«Интересно, а они что, вот прямо так, припрутся после этого?»
- Зачем? - удивилась сестра.
- Я же говорю, объектом поработаю, Анти, - насмешливо ответил парень.
- Что-то ты сегодня отстаешь!
- Ты хочешь сказать, что я дура?! - с ровного места с чего-то вспылила Саманта.
- Заметьте, я вообще ничего такого не говорил! - не удержался от сарказма Аринэль.
Анти сузила глаза, смотря на брата, который сейчас явно сдерживался, чтобы не заржать.
- Знаешь, ты даже когда злишься красивая, - Аринэль решил сгладить «плоскость» шутки.
У сестры на лице отразилась мысль «подхалим». Но одновременно все же промелькнуло удовольствие.
- Что случилось, Анти? - уже серьезно спросил парень. - И давай без отговорок. Я тебя слишком хорошо знаю, чтобы поверить, что все в порядке.
Саманта тяжело вздохнула. В этот момент они дошли до лавочки, которая стояла возле входа в помещение для магических действий. Девушка отпустила руку брата, подогнула подол (естественно, Анти была в платье! Светло-голубом таком, нарочито простом, но одновременно очень ей идущем) и аккуратно присела на лавку, расправив платье на коленях.
Все-таки изящность - это должно быть в крови, наверное. Вон Даре и Таше даже в голову не придет, что нужно несколько раз в день, банально, расчесываться. Но сестры Хейгар... Они берут другим, да. И нравятся за другое...
«Так! Это что за сравнения пошли?! Анти, вообще-то, родственница!»
Молчание затягивалось.
