Отец поймет.
- Ну, ты его лучше знаешь, - произнес парень. - Ладно. С корреспонденцией закончили. Пошли собираться.
Они вышли в коридор, и двинулись в сторону своих комнат. И опять эта непринужденная, легкая, тонкая, но приятная, нотка достатка. На стенах деревянные панели, светильники, на полу ковровая дорожка, скрадывающая звук шагов.
«Не, ну у меня в шатре тоже на полу, считай, ковры! Можно сказать, что там даже круче! Натуральная кожа!»
* * *1-й день осени.
Империя Алестис. Даннеран. Замок Тэйдэяхан. Наследная принцесса Юлиса Сейрус Грестос Алестис.Кабинет, где Юлиса Алестис обычно работала, некогда принадлежал одной очень известной личности. Именно в честь нее и была названа наследная принцесса Рода Алестис. Знаменитая Вторая Императрица, еще до восшествия на престол вела настолько яркую жизнь, что про нее сложили несколько былин. Она было очень красивой женщиной, вместе с тем крайне целеустремленной.
Не будучи изначально наследной принцессой, она так выделилась, что ее матери просто не осталось выбора. А еще Юлиса Амадан Эридис Алестис была той самой Белой или Ледяной Принцессой из знаменитой сказки про Защитника Терона...
В кабинете все было так, словно Вторая Императрица все еще возглавляла Империю. Возле письменного стола, стоявшего в кабинете по диагонали и не как обычно, возле окон, а, наоборот, в глухом углу, находился стул, на который никто в здравом уме не посмел бы сесть.
На стуле был небрежно брошен рыцарский плащ. Плащ принца-консорта Юлисы Эридис Алестис, Терона Дайлири Аассена. И с тех пор, как рука Терона Защитника положила его сюда, к нему больше никто не прикасался. Только проводили осторожную очистку магией.
Единственным изменением в кабинете был письменный стол самой Юлисы Грестос Алестис, который как раз стоял у окон. Принцесса никогда бы не посмела использовать стол своей тезки.
На том столе лежала книга, положенная вверх корешком. Рядом стальное перо, тогда еще не использовали самописки. Была открыта баночка с чернилами, которые естественно, давно засохли. Бежевые перчатки на краю стола словно ждали, когда хозяйка вернется за ними.
Этот своеобразный памятник трогал душу принцессы намного сильнее, чем все статуи, барельефы и бюсты, которые стояли во дворце или конная композиция на замковой площади.
