«Эриксон» в стиле ретро передал напряжение в голосе.
— Что? — спросила Катя. Она сидела на полу, потирала ушибленный лоб. Хотелось заплакать.
— Если у вас что-то не так, Рахиль, намекните. Назовите меня господин нотариус.
— О Господи, Дитер, что случилось? — спросила она.
— Ничего, дорогая Рахиль, — ответил немец. — Но у вас действительно все в порядке?"
"— Нет, — сказала Катя. — Я лбом ударилась. Больно.
Трубка немножко помолчала, потом нотариус сказал:
— Вам следует обратиться к врачу.
— Да, — сказала она, — разумеется.
Господи! Они здесь все чеканутые. Каждую царапину они мажут йодом. Из-за каждого прыщика бегут к врачу.
— Да, Дитер, разумеется. Я схожу к врачу.
— Я звоню вам, дорогая Рахиль, потому что необходимо ваше присутствие здесь, в Вене.
— Зачем? — спросила Катя.
— О, чистая формальность… необходимо подписать несколько документов.
— Но, господин Фегельзанг, вы уполномочены вести все мои дела…
— Сожалею, дорогая госпожа, но для подписания этих бумаг требуется ваше присутствие. Законы Австрийской республики весьма щепетильны в некоторых моментах…
— Ладно, — сказала Катя устало.
— Я прилечу. Когда подписание этих чертовых документов?
— Послезавтра. В крайнем случае — в пятницу.
— Хорошо. Я позвоню, сообщу о времени прибытия. Auf Wiedersehen, Herr Fugelsang[15].
— Auf Wiedersehen, Frau Dallet[16]. Она положила трубку и стиснула зубы. Пошел ты к черту, старый фриц… пошел ты к черту.
— Пошел ты к черту! — закричала она и смахнула на пол телефон. — И ты, Обнорский, пошел к черту!
Катя схватила телефон и швырнула его об стену.
Пластмассовая коробка дала трещину, но из трубки продолжали доноситься гудки. Ретро «Эриксон» был сработан на славу.
Всхлипывая, Катя быстро набрала питерский номер Андрея.
Гудки… Андрей, Андрюшенька, сними трубку… гудки… сними, пожалуйста, трубку, Андрюша. Я очень хочу тебя услышать.
…Чертов телефон звенел. Ему казалось, что он слышит женский голос. Обнорский поднял стакан ко рту и проглотил водку. А телефон звенел. Голос был похож на Катин.
Бред какой-то! Обнорский начал пить, как только приехал домой. Такого с ним не случалось давно. В молодости, во время учебы, и позже, во время службы в Южном Йемене и Ливии, он попил изрядно. Да и мудрено было не пить ТАМ. А потом как отрезало. Выпивал он нечасто и в меру — не было ни времени, ни интереса.
А сегодня… чертов телефон звенел настойчиво. И непонятно откуда слышался женский шепот. Слов не разобрать, а голос похож на Катин…
…Сегодня он узнал, что все зря.
