Картинка ясная: обвиняемый отрицает что «парабеллум» принадлежит ему. Но все материалы дела (самое главное — пальцевые отпечатки) неопровержимо доказывают обратное… Тут хоть как отрицай!"
"Следак не был человеком тупым, равнодушным или каким-то особенно обозленным. Он дважды предлагал Андрею рассказать о том, каким образом этот пистолет оказался в квартире… В принципе, дело можно было бы свести к условному наказанию. Обнорский был следователю даже симпатичен. Из любопытства следак прочитал несколько газетных материалов журналиста.
Убедился — голова у мужика варит. И варит в правильном направлении. Дважды он буквально подталкивал подследственного к правильным решениям. Но нет. Невозможно помочь тому, кто сам себе помочь не хочет.
В конце ноября следователь Крановой В.Г. в соответствии со ст. 201 УПК РФ ознакомил обвиняемого Обнорского А.В. с обвинительным заключением. Дело было простое — и адвокат, и обвиняемый изучили его за два часа. При этом адвокат проявлял гораздо больше интереса, чем сам Обнорский.
Спустя еще пять дней обвинение утвердил прокурор. А дальше что? Дальше в суд.
Андрей сидел и ждал суда неправедного и скорого. Он ждал его восемь месяцев. В камере N 293 менялись люди. Одни уходили, другие приходили. Тюремные коридоры Крестов за свою более чем столетнюю историю пропустили через себя сотни тысяч человек… Непрерывный поток воров и воришек, насильников и хулиганов, разбойников и убийц. Непрерывный поток изувеченных судеб. Банально звучит? Банально… Так ведь правда… потому и банально.
И в царские, и в советские, и в новые демократические времена государство легко превращало людей в алкоголиков, в скотов, в преступников. И также легко загоняло их в тюрьмы и лагеря. И озлобляло дальше, глубже. Растлевало, убивало остатки человеческого… Впрочем, то же самое оно делает с человеком и на воле.
Спустя два дня после предъявления обвиниловки Обнорского вдруг выдернули на допрос. Он пожал плечами — какой теперь может быть допрос? — и пошел. По галереям и коридорам, по гулким лестницам.
Он шел, слышал шаги некрасивой контролерши за спиной и гадал: чего это следаку понадобилось теперь, после подписания обвиниловки? Какую подлянку готовит?
Никаких путных мыслей в голову не приходило. От этого было тревожно. Было немножко не по себе. Контролерша вела Андрея мимо одинаковых дверей… мимо дверей… мимо бесконечного ряда дверей с трехзначными номерами.
«Стояли звери около двери», — прошептал Обнорский. — «Они кричали, их не пускали».
