Кажется, я проиграл, — ответил Обнорский. Он набрал код ячейки. Замок щелкнул. Внутри лежал дипломат.
— Не трогай его! — выкрикнул Крестовский сиделец кому-то… Возможно — себе. Саид посмотрел на него непонимающими влажными восточными глазами. Остальные тоже повернули головы… Человек в камере хранения не слышал Обнорского. Он взял дипломат…
Вечером по радио сообщили о смерти корреспондента «Московского комсомольца» Дмитрия Холодова.
Иллюзия. Все обман и иллюзия. Самодельные кости для игры в нарды выглядят металлическими… они сделаны из хлебного мякиша! ТЫ ПОНЯЛ? Они сделаны из хлебного мякиша!
Прошел месяц, как Обнорский поселился в Крестах.
За все это время следователь приходил к нему всего один раз. Андрея отвели в следственную камеру.
— Ну, Обнорский, как сидится? — спросил следак.
— Спасибо, хорошо… Вот только вас с майором Чайковским сильно не хватает.
— Я, как видите, пришел. А майору здесь, собственно, и делать нечего.
— Как знать, — ответил Андрей. — Может быть, здесь ему самое место.
Следак посмотрел с прищуром, выпустил струйку дыма.
— Хорошо, передам Виктору Федоровичу, — сказал он, доставая бланк протокола. — Давайте приступим к делу. Чтобы не тянуть резину, объясняю ситуацию сразу. Это (следак положил на стол лист бумаги) протокол обыска. Это (еще два листка) протоколы допросов ваших соседей — понятых. Они категорически отрицают возможность того, что пистолет вам подбросили оперативники. Понятно?
— Чего же не понять?
— Оч хорошо! А вот это (еще несколько бумаг легли на стол) заключения экспертиз.
На поставленный вопрос: является ли предъявленный предмет огнестрельным оружием? — эксперт дает ответ: да, является. На поставленный вопрос: являются ли предметы, внешне похожие на патроны, боеприпасами? — эксперт дает ответ: да, являются. На третий вопрос: имеются ли на представленных предметах отпечатки папиллярных линий и, если имеются, кому они принадлежат? — эксперт дает ответ: на стволе пистолета люгер, он же «парабеллум», имеются… так… тыр-пыр… методом сравнительного исследования… тыр-пыр… ага! Вот… принадлежат Обнорскому Андрею Викторовичу.
Ну, гражданин Обнорский?
— Что — ну? — спросил Андрей.
— Болт гну, — бросил следак. — Неужели непонятно? Пушка твоя. Это даже самый долбанутый судья примет. Дело твое я могу прямо сейчас оформлять. Здесь все предельно ясно.
— Оформляй, — Андрей закурил, посмотрел на следака спокойным взглядом.
— Как два пальца.
