Загул его был нехорош — ни веселья в нем, ни куража. А только озлобление какое-то да тоска. Серега пил водку, нюхал кокаин и молча, никакого удовольствия не получая, трахал испуганную женщину. А она чутьем каким-то бабским просекла, что Береза не за сексом к ней пришел, не за кайфом — прячется сам от себя, грех какой-то на нем, тяжесть. И хочется ему, чтобы кто-то был рядом… хоть проститутка.
Через двое суток Береза сказал:
— Все, подруга, погуляли… поеду. Будь здорова.
Он ушел, оставив на смятой постели половину всей своей налички — и рубли, и баксы… На ржавенькой копейке Сергей поехал домой.
И настроение, и самочувствие оставляло желать лучшего. Березов очень хотел принять душ, выпить грамм сто и завалиться спать часов на двенадцать. А если удастся, то больше. Он старался ни о чем не думать, но не получалось.
На одном из перекрестков Сергей увидел таксофон. Решение созрело мгновенно. Он круто заложил разворот, пересек двойную осевую и остановил копейку напротив телефона. Вот так! — думал Береза, листая записную книжку.
— Такая, значит, нескладуха выходит.
Он быстро набрал номер Обнорского. В электронных потрохах что-то пощелкало, и пошли длинные гудки. Раз, другой, третий… Березов насчитал десять и повесил трубку. Он вышел из кабины и остановился под мелким дождем в осенней питерской ночи.
Вот такая, значит, нескладуха… Береза пытался сказать сам себе что-то успокаивающее — ну, нет Обнорского дома… Ну и что? Может, просто спит. На самом-то деле он уже знал, что произошло. Догадывался. Уж больно Палыч спешил! Значит, срочно ему нужен был Андрей Обнорский.
Очень срочно… Нескладуха, брат, нескладуха.
Береза сел в продавленное сиденье копейки, потер лоб. Благородный порыв пошел на убыль, а вскоре и совсем иссяк. В жестоком мире нет возможности выжить и остаться чистеньким. Или — или. Андрюха Обнорский, видно, кому-то сильно помешал или насолил. И за это наказан. Способ Палыч избрал не совсем обычный… Ну да все равно лучше, чем пуля в затылок. Тем более, — успокаивал себя Береза, — что Андрюха еще, может, и выкрутится.
У него в ментовском мире знакомых полно… Березов закурил, пустил движок и поехал домой.
Ведро ржавое ставить на стоянку не стал — кому оно нужно? — подъехал прямо к дому. Воткнулся между таким же гнилым «запорожцем» и ЗИЛом-фургоном. Когда Береза вылез из машины и собирался запереть дверь, ударил выстрел. Обожгло шею слева… он бросился на землю, быстро перекатился. Вторая пуля пробила заднее колесо копейки — кузов мгновенно осел.
