В Москву отчет попал довольно сложным путем: через Швецию и — затем — Чехию. Такую цепочку директор агентства «Консультант» построил для конспирации. Британские детективы в ходе розыска Гончаровой-Даллет могут наткнуться на такие факты, что захотят ближе познакомиться с заказчиком. Но схема, построенная Семеновым, навряд ли позволит им это сделать. Англичане были уверены, что Катю негласно разыскивает ее деловой партнер в Швеции. Швед, в свою очередь, считал, что выполняет задание израильской контрразведки Шабак[40].
Итак, английское сыскное бюро «Пирсон энд Морган» прислало первый отчет. Новых фактов он почти не содержал, но подтверждал умение британских джентльменов работать быстро и качественно. Они установили все данные госпожи Даллет. От места рождения до номера медицинской страховки. Они установили всю ее недвижимость и даже раздобыли копии правоустанавливающих документов. В Европе это непросто. Как бы вскользь, мимоходом, в отчете было упомянуто, что дамой, похожей на Рахиль, интересуется австрийская криминальная полиция.
«Возможно», — подумал Семенов, усмехаясь. В отчете было также упомянуто, что указанная госпожа Даллет на территории Израиля никогда не появлялась и каким образом она получила израильский паспорт — непонятно. Это странно, сэр!
— А дальше вам, ребята, еще непонятней будет, — вслух сказал Семенов.
Он оценил выдержку и иронию английских коллег. И подумал, что скоро они попросят увеличить гонорар. Или откажутся от контракта. Народ в Европе наивный, законопослушный, а от фигуры Рахиль Даллет за милю тянет криминальным душком.
Могут отказаться, — подумал полковник, — репутация дороже денег.
Он быстро составил ответ на английском. В своем ответе заказчик Курт Иенсен тоже с известной долей иронии извещал детективов, что понимает их сомнения и надеется на дальнейшее успешное сотрудничество, основанное на строжайшем соблюдении законов Божьих и человеческих. В случае возникновения финансовых трудностей в связи с работой по делу он, Курт Иенсен, готов обсудить порядок компенсации.
И — пожелание удачи. Затем ответ был отправлен в Пардубице, а оттуда ушел в Стокгольм. Из Стокгольма факс за подписью Курта Иенсена отправился в Лондон."
"От Андрея Обнорского Береза вышел далеко за полночь. Был он изрядно нетрезв, но еще не в том состоянии, когда теряют контроль над собой. Можно было бы написать, что Сергей Березов ушел от Андрея навеселе… Можно, да нельзя, потому что был Береза мрачен.
