HELP! — звучал в голове голос погибающего судна, да надсадно рычал клаксон выпрыгнувшего за борт трейлера.
Потом позвонил Сашка и сообщил про Никиту. О том, что случилось, Андрей понял раньше, чем Разгонов договорил до конца. «Что происходит?» — думал он. — «Да что же происходит-то? Господи! Что они творят?»
— Ранен в голову, — сказал Сашка. — Очень тяжело.
— Нет, Саня… Пуля только задела по касательной. В момент выстрела Никита обернулся, и голова несколько сместилась в сторону.
— А ты… ты откуда знаешь? — удивился Сашка.
— Мне так кажется, — вяло отозвался Андрей. Сашка озадаченно помолчал несколько секунд, потом спросил:
— Поедешь к нему в госпиталь?
— Да, разумеется… сейчас и поеду.
— Там еще какая-то женщина была с ним в машине. Тоже ранена. Не знаешь, Андрюха, кто такая?
— Не знаю, — соврал Обнорский. Впрочем, он действительно не знал — догадывался. Но говорить Разгонову об этом не стал.
Через двадцать минут Андрей вышел из дома, сел в «Ниву». Следом за ним двинулся уже привычный эскорт.
После того, как журналист Батонов был выпущен из Смольнинского РУВД, он первым делом зашел в забегаловку и махом выпил сто пятьдесят граммов коньяку. Потом сожрал салат из увядающих овощей и пару омерзительных котлет. В обычных условиях Вова этого есть точно не стал бы. Но оголодал Вова в ментовских застенках… Жрать хотелось сильно. Он съел эту гадость, перекурил и заказал еще водки. Водка была дрянь, еще хуже, чем жратва. Но и ее он выпил с огромным удовольствием.
Стресс Батонов пережил не слабый. Возможно, это было самое сильное Вовино жизненное испытание. До сих пор все у него текло гладко, самые сильные, эмоции были связаны с триппером, подхваченным в семнадцатилетнем возрасте.
Выпил Батон водки, маленько отошел и задумался: как жить дальше? Еще час назад ему казалось, что самое главное — вырваться из камеры. Он готов был на все… А матерый оперюга Чайковский, который эту готовность в Вове подогревал, быстро и ловко посадил Батонова на крючок.
В крошечном кабинетике он фактически продиктовал Вове ответы для протокола допроса. Батонов сдал трех известных ему наркоманов: среди них оказался и Андрей Обнорский. Дата. Подпись… Все о'кей, Володя. Сейчас пойду к следаку, договорюсь, чтобы вышел ты отсюда.
Сволочь Чайковский, как окрестил майора Батонов, снова отвел Вову в вонючую камеру (эх, знал бы кто, как противно было заходить туда вновь!) и исчез.
