Потертые гобелены на стенах, вот и вся обстановка.
Я окинул беглым взглядом комнату и расположился за столом, вместе с хозяином дома.
Конечно, я не ожидал, что в роли мужа моей бывшей любовницы окажется мой бывший подчиненный. Он всегда вызывал у меня уважение, мы не раз прикрывали друг другу спины, и я помню, что он был женат и у него был поздний ребенок.
Если я правильно помню, то сейчас Мартину должно было быть коло 50 лет, а его дочке где-то 7.
И что произошло с его семьей, раз он женился на Свирской, да и как теперь ему сказать, что его жена преступница и что я намерен с ней разобраться?
Мартина и так жизнь потрепала… Тяжелая травма ноги, полученная в одном из сражений, после чего он хромает, рана на лице, о которой сейчас напоминает глубокий шрам, рассекающий его щеку… Из-за травмы был вынужден уйти со службы… А тут еще и на такой стерве женился, для которой я намереваюсь добиться казни…
Мартин сидел и вопросительно смотрел на меня все время, пока вызванная им кухарка не расставляла на столе чай и закуски, а я пытался придумать, как начать разговор.
И не придумал ничего лучшего, как признаться во всем на чистоту.
Я рассказал Мартину, что знал его жену до его брака, что она, оскорбившись тем, что я с ней расстался и ей не удалось занять место моей жены, стала мстить… Рассказал о том, что произошло в поместье, как она оскорбляла мою жену, какие козни потом строила и как в итоге натравила на мою семью наемников и что лишь благодаря графу Орлеанскому, они спаслись…
Выложил все без утайки, во всех подробностях, которые мне поведал Арон…
А потом закончил:
— Мне жаль, Мартин, что эта дрянь стала твоей женой, но я не допущу второй раз ошибку… Она ответит за свои поступки, даже если мне придется придушить её своими руками у тебя на глазах…
Мартин слушал молча, а когда я закончил, встал, подошел к небольшому шкафчику, вытащил оттуда бутылку с наливкой и фужер, налил и выпил, после чего повернулся ко мне:
— Помнишь, командир, мою Эльзу?
Я согласно кивнул головой, так как прекрасно помнил его бойкую жену, которая угощала нас вкусными пирогами, когда наш отряд проходил мимо деревни, где жил Мартин.
"
"— Она умерла три года назад от лихорадки и у меня на руках осталась Моника… Ей тогда четыре годка было. Промаялся я один с ребенком пару лет, да понял, что жену надобно искать… Мать девочке нужна была, чтоб всем премудростям женским научила, да приголубила, когда надо… Но внешность моя новая не в мою пользу играла… Боятся бабы шрама и хромоты.