Лису почему-то живо представился толстый небритый мужик, развалившийся в его любимом кресле с окурком «Нашей марки» во рту, и голая Ребенок, раскорячившаяся перед ним в позе «четыре кости»…
– Ага, явился!
Она выглянула из кухни – одетая, и даже в кухонном переднике.
– Я думала, ты только под утро заявишься!
Не разуваясь, Лис прошел на кухню. Здесь все было в муке. На столе она была насыпана этаким Везувием, пол припорошен белой поземкой, всюду валялись куски теста (один был впечатан в стену, а другой растекался по оконному стеклу) – такое впечатление, что их расшвыривали в припадке ярости.
Самый большой кусок догорал в красиво подсвеченной духовке, оттуда пер удушливый дым. На столе лежал раскрытый том «Хорошей кухни», подарочное французское издание.
– Что за фигня здесь происходит?! – спросил Лис.
– Я мужу ужин готовлю! – раздраженно ответила Ребенок. – Ты же все домашнюю кухню хотел?! Вот тебе русский пирог с говядиной!
Он вышел в гостиную, выключил музыку, захватил в баре бутылку водки.
Вернулся на кухню."
"– Я приезжал сюда утром. Здесь было накурено, «бычок» в унитазе плавал. Кто здесь был? – Лис старался сдерживаться, вот честное слово. Он взял ее за подбородок, развернул к себе. – Я весь день не мог до тебя дозвониться!.. Ну? Кто это? Отвечай!
Она зажмурила глаза. Открыла. Уставилась на него.
– Ты что?! Ну, сосед накурил, Василий, – проговорила она сквозь стиснутые зубы. – И что?
Он саданул кулаком по дверце шкафа. Вниз посыпались какие-то пестрые пакетики с иероглифами, целый ворох соломинок для коктейлей.
Ребенок испуганно втянула голову в плечи.
– Фил, да ты что?!
– Какого хрена Василий приходит, когда меня нет дома?!
– Да что тут такого? Ты уехал тогда, а я не могла уснуть, – она громко шмыгнула носом. – А потом пошла в туалет. А там вода на полу… Хлещет откуда-то, я не поняла. Позвонила в аварийку, там сказали, что подъедут только через час, у них ЧП какое-то на теплотрассе. Что мне делать? Побежала соседям звонить. Петровы в отпуске, Беликовы не открыли: может, испугались, а может, спали… Еще ведь шести не было, ночь, считай…
– А мне не могла позвонить?
– А что толку? Ты ведь все равно фиг знает где, ты ведь не примчишься ко мне с разводным ключом! Ну что ты смотришь, правда ведь! А потом прибежал Василий из восьмой.
У него санузел залило… Я ему объяснила, он сходил домой за инструментом, долго тут ковырялся, а потом вышел такой веселый, подобревший. Сказал, что все починил.
