Но и в ответ прогремела очередь, пули сбивали ветки вокруг, на головы посыпалась кора. Мамочка втянула голову в плечи, под ложечкой похолодело.
– Лис! Заходи справа! – крикнул кто-то.
Лис. Этот тот, в гражданском… Мамочка сразу поняла, что это именно его зовут Лисом. Только выходит, их всего двое?!
* * *Лис не понимал, как их обнаружили. Вообще. Шли тихо, вдоль озера, под склоном. Он еще подумал про металлические заклепки на куртке у одного из байкеров, Ацетона, что ли. Все плечи и грудь усыпаны этими заклепками, и на рукавах еще.
Как чешуя у ящера. Но, елки-палки, свет от костра под склон не доставал, да и луна светит слабо… Неужели эта ведьма разглядела какой-то отсвет? Непонятно, но факт: она заорала, подняла тревогу прежде, муженек начал стрелять, как бешеный… Одному сержанту ружейный заряд попал в бронежилет, но две картечины пробили незащищенное плечо. Он катался по земле, зажимая раны, и стонал. Литвинов перетянул ему руку ремнем и послал Ацетона за мотоциклом: пусть отвезет раненого в больницу.
Если, конечно, он усидит на заднем сиденье. Печальный пример подорвал боевой дух остальных: Горилла уже забыл про свою титановую биту и глушить никого не хотел, хуже того – второй сержант тоже оказался морально травмирован и, хотя отвечал огнем на выстрелы, преследовать убийц отказался.
– Двое вооруженных преступников, надо СОБР вызывать, – твердил он. – Вон, Василия ранило, и мне в бронник попало, правда, несильно…
Он тыкал пальцем себя в грудь.
– А могло в голову…
– Давай вперед! – скомандовал Лис.
– Ты с одной стороны, я с другой! И быстро, а то уйдут!
Но тот только тряс головой.
– Такой захват – не дело патрульной службы! Надо СОБР вызывать!
– Какой СОБР! Ты же присягу давал!
– Присяга одно, а жизнь – другое… Лезть в темноту, на стволы…
– Да ладно, СОБР уже здесь, – вмешался Литвинов. – Давай автомат!
Лис тоже взял автомат раненого, и они бросились в черные объятия лесополосы, ориентируясь на треск впереди. Вот впереди и правее сверкнул огонь, прогрохотал гром.
«Сайга», та самая… Он упал. Снова вспышка и грохот. Горячие комья земли хлестнули по лицу. Или это картечь? Лис выждал немного, поднял голову. Живой, значит, земля… Выстрелил туда, где в темноте еще расплывался след от яркой вспышки.
– Заходи справа! – крикнул Литвинов.
Он согнулся в три погибели, перебежал правее. Впереди слабо хлопнуло. Пистолет. Значит, там баба. Такое впечатление, что она видит в темноте.
