Но здесь у него почти не было шансов. Если бы он по каким-то причинам не захотел открывать сообщение от провайдера, Боцман послал бы ему эсэмэску от жены или звонок от «начальника Управления»…
Все сработало с первой попытки. Телефон Лиса заглотнул сообщение по дороге на работу. К тому времени, как начальник УР открыл свой кабинет, Боцман, находящийся на стоянке у супермаркета в квартале от Управления, уже изучал список его звонков за последние сутки.
Боцман искал тайные контакты Лиса.
Его «стукачей», его коррупционные схемы, его любовниц (хотя последнее казалось маловероятным, учитывая внешность законной жены). Он искал места, где Лис, если сгинет, будет обнаружен не сразу. День, два, три. Это даст ему возможность убрать Севера и спокойно свалить в Питер.
Боцману ликвидация Лиса не нравилась с самого начала. Но выследить «объект», подловить его и даже всадить со ста метров в голову кусочек свинцового сплава со стальным сердечником – это одно.
А слушать его разговоры, перебранки с женой, вникать в его жизнь, проникать во внутренний мир – совсем другое… Тогда нейтрально-отчужденный «объект» превращается в живого человека с его проблемами, собачьей работой, ревностью и болезненной любовью к молодой вертихвостке… Но, опять-таки, это работа. Никуда не денешься…
Он курил, приоткрыв стекло машины, ел какие-нибудь чипсы, запивал колой. Слушал. Иногда включал двигатель, чтобы охладить салон.
Иногда дремал, когда подолгу не было звонков. Терпение – такое же оружие киллера, как высокоточная винтовка…
Дежурный такой-то: «Товарищ подполковник, первомайцы доставили подозрительных труболетов, говорят, есть смысл их к Степной примерить…»
Капитан такой-то: «Филипп Михайлович, можно я дежурством поменяюсь? У меня дома проблемы…» Лейтенант такой-то: «Проверили сто двадцать владельцев “Сайги”, отстреляли стволы, зацепок нет…» Валька Литвинов зовет на шашлыки.
Короткие и загадочные, состоящие из одних «да» и «нет», переговоры с некими анонимами, наверное, стукачами. Исходящие на номер жены – «абонент недоступен», «абонент занят», «Катя, где ты ходишь, я тебя по всему городу ищу…» «А чего меня искать, я же не преступник! Ты помнишь наш уговор: ты занимаешься своей работой, а я развлекаю себя сама…»
Боцман сидел и диву давался.
