– Разве вы не спуститесь? – промямлил вчерашний грозный грач-налетчик.
– Боюсь крыс, – улыбнулась Цифрина мать. – Иди, иди. Только быстро.
В спортивной сумке, где лежали ружье и патронташ, он обнаружил бутылку «Джим Бима», в которой еще что-то плескалось на дне. Он выпил остатки, постоял, тупо пялясь на лампочку и прислушиваясь к бардаку в своей голове. Выхода не было. Если он не выйдет, она, конечно, спустится за ним – но Ниндзя сомневался, что это будет волнительное романтическое приключение. К тому же ему и вправду следовало избавиться от ружья, пока не нагрянули менты.
Он опять приложился к бутылке, высосал последние капли и, взяв сумку, пошел наверх.
– Вот. Все на месте, как и было.
Он поставил сумку перед ней. Заглядывать внутрь она не стала, только тронула острым носком сапога.
– Неси в машину.
Ниндзя взял и понес. Сумка, казалось, потяжелела с прошлой ночи, она стучала по ногам и мешала идти. Может, где-нибудь в карманах остались еще позабытые бутылки? Вроде бы, они все выжрали… Сидели в беседке в соседнем дворе, орали песни.
Теперь они назывались не «Волки», а «Грачи». Лопуху новое название не понравилось, его столкнули со скамейки и чуть не отметелили, но потом вспомнили, что Лопух пострадал в налете, значит – инвалид войны, участник боевых действий, и пожалели… Главным «грачом» назначили Ниндзю, даже Берц был «за», и они потом с Берцем братались и резали предплечья осколком стекла, чтобы скрепить дружбу кровью – уже не чужой, а своей…
Теперь все это казалось глупым и смешным.
Да так оно и было на самом деле. Ниндзя решил, что если пронесет, если их не сгребут в первый же день, то дело проканает. И в следующий раз он все обставит по-другому, по-умному. Подготовится, составит план, четко распределит роли. Похоже было, удача на его стороне – вон, от главной улики он, считай, избавился…
И, ёханый бабай, эта красивая тетка, Цифрина мамаша, определенно положила на него глаз. Ну, в смысле, он ей понравился. Это еще ничего не значит, все-таки она гораздо старше и все такое, но и он с этой ночи уже не зеленый пацан…
– А как вас зовут? – спросил он небрежным тоном.
Она обернулась, приподняла бровь.
– Меня? Елена Николаевна.
– Вы тоже симпатичная… И ноги у вас красивые! – выпалил он неожиданно для себя. И тут же подумал: «Вот дурак»."
"Она как-то рассеянно улыбнулась.
– Я знаю, Дима…
Он узнал знакомую серебристую «приору» на парковке в конце двора. Только в машине никого не было.
– А где Цифра?
– Наверное, в магазин пошла.
