Да, вся жизнь семьи пошла под откос из-за блатных гадов! А ведь приходил к нему этот опер, Лис – погоняло, он ни к Валету не мог подход сделать, ни к матери, к нему пришел, подростку… И объяснил по-человечески: дескать, ты не по отцовской дорожке пошел: не пьешь, наркотики не глотаешь, учишься, к честной жизни стремишься, потому к тебе и обращаюсь… А Ваня блатной форс выдавил – типа, с ментом базар вести западло, или что-то такое… Дурак!
…Внизу послышался людской говор. Боцман скосил глаза: зрители выходят, спектакль окончился.
Интересно, как там в конце концов сложилось у Петра с его царевичем? Есть известная картина: «Такой-то царь убивает своего сына». Боцман, правда, не помнил, какой именно царь там изображен и какой сын. Вроде, борода у того царя была. А у Петра только усики. Но все равно ничего хорошего там, скорее всего, не вышло. Или сын отца зашмалял, или отец сына. Или кто-то третий нарисовался.
Стало совсем темно. На нагретую за день крышу садились голуби. Наверное, ночевать устраивались.
Приподнял голову, посмотрел.
Вентиль еще не вернулся.
А справа, вниз по Володарского, вдруг заметил какой-то замок. Странно, раньше его не видел. Башни такие средневековые, красиво. Потом вспомнил: это минское СИЗО № 1, ему кто-то про него рассказывал. Реальные сидельцы, реальная охрана. Как в этой, как ее… в Бастилии. Совсем рядом. Где охрана сидит, интересно? На башнях? Но заметить его не должны – по соседству нет высоких домов, на крышу не падает свет. И интегрированный глушитель…
Боцману было неуютно от этого соседства, но делать нечего.
Он вытянулся, оперся затылком о какой-то выступ, правая рука на предохранителе. Он не волновался. Если сейчас не сложится, если что-то пойдет не так, рисковать не будет, подловит Вентиля завтра. Или через месяц. В шею никто не гонит. Будь у него напарник, управился бы в два дня: один следит за «телом», второй ждет…
Но киллер-одиночка должен уметь ждать и не дергаться.
К половине второго ночи улица опустела.
Боцман поменял позицию. Теперь он устроился у края крыши, у самой ограды.
Около двух появился «мерин» Вентиля. Он то полз еле-еле, то взрыкивал двигателем, срывался с места – и тут же тормозил в дым.
Хозяин за рулем, понял Боцман.
Можно было бы расстрелять их прямо сейчас, но водитель от него закрыт крышей и охранником справа. Если выстрел окажется неудачным, «мерин» уедет.
Он подождал, когда машина заедет во двор. «Только бы не воткнулся во что-нибудь, а то менты понаедут…»
Минута, другая.
