И это полный абзац! Интересно, скольких свидетелей устранил Север за свою жизнь? И вот теперь он сам свидетель… Да еще, по случайному стечению обстоятельств он оказывается в центре громкого дела, сейчас на него спустят всех собак, и неважно: виновен он или нет!
Вор в законе для руководства – подарок судьбы, возможность одним махом закрыть «Степную мясню» и объявить об очередной победе над криминалом. Конечно, Север заявит, что невиновен, представит алиби, найдет свидетелей… А когда поймет, что на это всем наплевать и что его собираются закрыть по-любому, тогда пойдет в атаку.
И в первую очередь расскажет, что таинственный Колдун – это подполковник Коренев, который и затеял всю «крестобойню»… И что делать? Как в том анекдоте про ковбоя: а хрен его знает…
– Линия Севера представляется мне приоритетной! – сказал Волин, нарушив затянувшуюся паузу. – Все работают по этой линии. Хочу поблагодарить наших сотрудников за четкую работу, – он кивнул в сторону Гнедина и Глушакова. – Но успех надо развивать и закреплять! Поэтому составьте фотороботы спутников Севера и ориентируйте личный состав на их розыск.
Участковых, ППС[11], ГИБДД, наряды вневедомственной охраны… Передайте их на телевидение, в электронные СМИ. То же самое по автомобилю – перешерстить все белые «мерседесы»!
Волин поднялся из-за стола.
– Надо обложить Севера со всех сторон. Чем скорее он окажется у нас, тем скорее мы раскроем «Степную мясню»… За работу.
Оживленно переговариваясь, оперативники направились к выходу. Через несколько часов вся мощь полицейской машины будет запущена для того, чтобы поразить ложную мишень.
Но только один Лис считал ее ложной. И у него оставался единственный выход: найти настоящего виновника «Степной мясни».
Хобот
Тиходонск огромный город, красивый. Точь муравейник, где пацаны малые бензин разлили и подожгли. Все горит, все дымит, все бегают как ошпаренные. С Кульбаками не сравнить, конечно."
"Когда мое дежурство, смотрю на него с крыши, точнее, из слухового окна, чтобы внимания не привлекать, уже кой-чего узнаю.
Вон там – большая улица, много СТО и складов всяких. Мы со Шмелем там масло с фильтрами в «мерсе» меняли, а хозяин, или, там, главный инженер, не знаю, важный такой, самолично вышел в цех и пристебался: продай, говорит, мерина, да продай! Шмель тогда ему чуть рожу не разбил, он вообще очень нервный последнее время. Потом уже, задним умом, я понял, что надо было продавать, конечно, и сваливать оттуда скорее и без оглядки. Но кто ж тогда мог знать?..
