Ровно в назначенный час пришла похожая на тренершу Лиля с пронзительными голубыми глазами и спортивной сумкой через плечо. Белый топик с обезьянками, белые спортивные брючки в обтяжку. Клопу с ней хорошо. Она часто смеется, показывая ровные и белые зубы, и, кажется, ни к чему не относится слишком серьезно. Это правильно, хорошо. Это сразу снимает напряжение. Спина, шея, воротниковая зона, бедра, икры… Ох. Первые полчаса Клоп кряхтит и стонет под ее руками, потом умиротворенно затихает.
По большому счету, ему ничего не надо. Арбуз и остальные пацаны, конечно, думают, что у них тут сплошная камасутра и все такое, но они явно переоценивают его возможности. И, что важнее, его потребности. Всего пару раз Лиля, закончив с обязательными процедурами, скидывала с себя топик и брючки, чтобы разогнать, как она называет, «некоторые застойные явления». И этого Клопу было вполне достаточно.
Но сегодня никаких разгонов застойных явлений. У Клопа сегодня душа не на месте: как бы цветной блокбастер вновь не сменился черно-белой лентой. А то, глядишь, и она оборвется!
– Скажи Буратине, пусть идет в гараж и выгоняет тачку! – командует он Арбузу.
Поскольку в современных тачилах Клоп разбирался плохо (да и не лежала душа, если честно), то в гараже сияла хромом и лаком отреставрированная черная красавица-«Волга ГАЗ-21» с движком от «тридцать первой» и салоном в бордово-золотистой гамме.
Чаще всего она стояла там просто для красоты и удовольствия – Клоп не вел шумную светскую жизнь, по ночному шоссе для адреналину не гонял, – но бывало и так, что образовывались у него в городе кой-какие дела, неспешные и не утомительные, как в чистом августовском небе над Тиходонском иногда образуются легкие облачка.
И сегодня у него именно такое дело.
Сегодня день сбора в общак.
– От Автандила пять «косых»… Это за неделю… Пять «косых», это охренеть, ты представь, да? Так это только Автандил, а еще Липа, Дрыщ, сколько их там еще…
– Так они с баб своих дерут по три шкуры. Там по-черному все, как в румынской порнухе, – коровы обдолбанные прямо в сапогах дают, кто на кровати, кто на полу, чуть не друг на друге там все.
