Точнее, Врубель-то один – но он и там и сям, куда ни глянь, причем, что любопытно, все поголовно в дерьме, а Врубель-то регулярно в белом…
Врубель продал Шевалье револьвер, из-за которого разгорелся весь сыр-бор. Совпадение.
Врубель – единственный, кто избежал вторжений-обысков. Случайность.
Врубель – один из немногих, кто знал о поездках Вовы Багдасаряна, порою вплоть до точных адресов. Еще одно совпадение.
Не много ли совпадений и случайностей на один квадратный метр? Но, с другой стороны, откуда взять конкретные улики? Таковых, строго говоря, абсолютно не имеется…
– Эй, дядя!
Едва не споткнувшись от неожиданности, Смолин остановился и поднял голову – а в следующий миг прямо-таки покривился от отвращения: настолько пошло и вульгарно, что блевать тянет…
Дорогу ему преграждали три экземпляра мужского пола – и, судя по тому, как они разомкнулись, чтобы один торчал на пути, а двое других отрезали отход справа-слева… да уж, судя по диспозиции, они не собирались спрашивать дорогу в консерваторию или проводить среди Смолина социологический опрос в связи с глобальным потеплением.
Самые обыкновенные ребятки, ярко выраженной славянской внешности, не амбалистые и не хилые, стандартные. Никак не походило, что они пьяные – а впрочем, с молодым поколением нынче решительно ничего неясно, в каждом может сидеть по шприцу какой-нибудь гадости…
Они остановились так, что любому оставалось сделать один-единственный шаг – и выйти на дистанцию кулачного удара. Пока что в блудливых ручонках у них ничего не появилось, но ожидать следовало всего.
Страха Смолин, разумеется, не испытывал, чтобы его напугать по-настоящему, требовалось нечто большее – но отнестись к происходящему следовало серьезно. Как выражается Глыба, нынче все понятия перепутаны, будто клубок шпагата, с которым пьяный кошак игрался. Лет тридцать назад еще можно было предсказать со стопроцентной почти вероятностью, когда тебе собираются просто-напросто вывернуть карманы, когда – зубы повыбивать из пьяной удали, да этим и ограничиться, когда есть серьезный шанс опасаться за жизнь.
Нынче, увы, никаких четких правил не существует, произойти может что угодно и закончиться чем угодно…
Пауза – а также и вся мизансцена – что-то затягивалась, и Смолину именно это начинало не нравиться…
– Ну что, юные пионеры? – спросил он, чтобы немного прояснить ситуацию. – Сигаретку нужно, или «скоко время»?
Он уже успел запомнить всех трех – авось, пригодится когда-нибудь.
