Вытаскивать мы тебя, конечно, будем, что ж с тобой делать… Как все было?"
"Сначала сбивчиво, потом все более приходя в себя, Гоша поведал стандартную, в общем, историю: заглянул в магазин мужичок, весь такой из себя компанейский, душа нараспашку, тельняшечка из-под рубашки, улыбка на шестьдесят четыре зуба. Слово за слово, и выяснилось, что один бывший мореман хочет сделать подарок на день рождения другому бывшему мореману, с которым вместе якорную цепь от ржавчины напильником чистили и акул шваброй отгоняли от секретного радара в носовом бульбе.
Денег в обрез, так что желательно что подешевле, но непременно настоящее… Ну, а дальше и слушать не стоило. Стандарт. Хотя до сих пор ловятся, ловились и ловиться будут.
– Главное, сука, выглядел убедительно…
– Чего ж ты хочешь, – сказал Смолин задумчиво. – Ему положено.
Значит, толковый опер, это тебе не мочалка с орденом Ленина и «обнищавший профессор», которых за версту видно… Что в объяснительной написал?
– Как было…
Смолин досадливо поморщился:
– Дети малые, ей-богу, поколение непуганых идиотов… Я понимаю, что тебя, целочка ты наша, впервые в жизни менты прижучили, но надо ж было думать…
– А что мне оставалось?
– Слушай внимательно, – сказал Смолин с расстановкой.
– Они тебя вскоре же потянут на увлекательную процедуру под скучным названием «возбуждение уголовного дела». А до тех пор никто и не мог тебя письменно предупреждать об уголовной ответственности за дачу ложных показаний… Ведь ничего такого не было?
– Не было…
– Вот видишь… Запоминай. Показания ты напишешь новые. И дело было так: покупатель этот сраный сказал, что хочет показать кортик второму, который сидит в машине и по каким-то своим причинам в магазин зайти не может.
Ты, не питая особого доверия к человечеству, согласился, но взял с него залог в пять тысяч рублей – чтобы не так обидно было, если он драпанет с раритетом. Усек? Так и было. И брал ты с него залог. Другими словами, никакой такой «продажи» не имело места быть. Уяснил?
– Ага.
