В тот день, точнее – вечер, четырнадцатого мая, мать Власова отмечала свое шестидесятилетие, было много друзей и знакомых, даже старшая дочь приехала из Англии, где уже несколько лет работает, ради дня рождения матери взяла отпуск на целых десять дней, чтобы помочь с приготовлениями и вообще побыть дома. И, конечно же, Володя тоже был, его видели десятки человек, и никуда он не отлучался.
Ресторан, где праздновали круглую дату, находится очень далеко от места, где застрелили Болтенкова, и на то, чтобы съездить туда и вернуться, потребовалось бы не меньше часа, а с учетом проливного дождя – даже полутора, а то и больше.
На такое длительное время Владимир из поля зрения не пропадал.
– Н-да, – обескураженно проговорил Антон, – и алиби есть, и разрешения на оружие нет. Но оружие-то ладно, его вон без всяких разрешений покупают на каждом шагу, так что это не показатель. Фотку в зубы – и по местам боевой славы, по тирам и оружейкам, а также по всяким доморощенным самоделкиным. Ну, не мне тебя учить.
А наличие алиби – это хуже. Слушай, Ром, а может, это все-таки Ламзин? Ты меня почти окончательно убедил, что он невиновен, я купился на твои доводы, начал, как дурак, искать вместе с тобой и Каменской других подозреваемых, после встречи с Власовым уже почти стопроцентно был уверен, что мы нашли настоящего убийцу, а теперь вот что-то засомневался.
– У Ламзина, если ты помнишь, тоже нет официального разрешения на оружие, – огрызнулся Дзюба.
– Но у него и алиби нет, – возразил Сташис.
– А мотив есть. Причем мотив доказанный, подтвержденный показаниями кучи свидетелей.
– У Власова тоже есть мотив!
Все-таки Ромка удивительно упрямый парень! Сбить его с толку крайне трудно. И Антон снова, в который уже раз, подумал, что не понимает, хорошо это или плохо.
– Есть, – кивнул он, – но не доказанный.
Он собрался было сказать еще что-то убедительное про позицию следствия, но не успел – зазвонил мобильник.
– Антон, я не очень поздно? – неуверенно спросила Каменская. – Вы еще на работе?
Стало быть, ей опять что-то понадобилось.
И угораздило же Киргана связаться именно с той конторой, в которой работает эта настырная Анастасия Павловна!
– А что? – осторожно спросил он.
– Что вы знаете о покушении на Ганджумяна?
– На кого?
Это имя Антон слышал впервые.
– Грант Артурович Ганджумян, – повторила Каменская. – Огнестрельное ранение в мягкие ткани руки, к счастью, не опасное для жизни. Два дня назад.
– И что? – не понял Антон.
