* * *На зрительную память Роман Дзюба никогда не жаловался и дорогу до дома, где временно обитала Анастасия Каменская, показывал Антону безошибочно, хотя и приезжал сюда отнюдь не на машине.
– Ну и хоромы! – покачал головой Антон, когда они зашли на участок. – Кто у нее брат-то? Олигарх-банкир какой-нибудь?
– Банкир, – кивнул Дзюба, – но не олигарх. Я в интернете про него посмотрел, он нормальный мужик, и жена у него нормальная, дома не сидит у мужа на шее, сама работает.
Анастасия Каменская приветливо махнула им рукой с высокого крыльца.
– Мальчики, давайте быстрее, ужин стынет!
И в этот момент Роман Дзюба окончательно перестал ее бояться.
Он даже не понял, вкусной ли была еда, которой накормила их хозяйка. Ромка постоянно хотел есть, и от этого любая пища казалась ему вкусной. Тем более внимание его было привлечено не к тому, что находилось в тарелках, а к тому, что рассказывал Антон, который за все время, что они провели в дороге, ни словом не обмолвился о полученной в течение дня новой информации.
На прямой вопрос Ромки он так же прямо ответил:
– Вот приедем – все равно рассказывать придется, а два раза одно и то же повторять мне в лом.
– Вредный ты, – вздохнул Дзюба. – Я-то тебе все рассказал, как дурак, а ты…
– Ты не дурак, – рассудительно заметил Антон, пряча улыбку. – Ты настоящий надежный товарищ. И слушать твои рассказы во второй раз я не собираюсь. Мы обсудим с Каменской то, что необходимо, и я поеду домой, а ты останешься и будешь ей рассказывать все, что захочешь.
А уж обратно добираться будешь на электрическом поезде. И попробуй не обижаться на меня, ладно, Ромчик? Ты же понимаешь, что мне нужно домой. И ждать, пока ты все расскажешь Каменской, я просто не могу. При всем моем уважении к ней.
Роман несколько секунд колебался, обижаться или не стоит, и решил, что, пожалуй, смысла в этом никакого нет. Теперь же он с большим интересом слушал, как Антон рассказывает о продажах спортсменов.
– Это прямо рабство какое-то! – удивился Дзюба.
– Ну как это так: взять и продать человека, как будто он кукла. А почем берут – не сказали?
– Я не спросил, – рассмеялся Антон, – но, наверное, недешево. Во всяком случае, как мне сказала Волынец, иногда деньги брали официально, типа на нужды Федерации, но чаще – наличными, себе в карман.
– Два сезона пропустить, – удрученно покачал головой Дзюба. – Могу себе представить…
– Или один, если тебя отпустили и дали разрешение, – заметил Антон.
