Так и хочется её куснуть и покрыть лёгкими поцелуями, провести кончиком языка по солоноватой коже и сойти с ума… Я просто таю и балдею. Это так мужественно…откровенно… сексуально… Ммм… Мой палец сам тянется к этому привлекательному месту, укладывается сверху и скользит, огибая выпуклость, следует к ямочке между ключиц, исследуя каждый сантиметр разгоряченной кожи. Я как будто под гипнозом, веду им ниже и ниже к груди, пока не упираюсь в преграду в виде пуговицы. Ох…! Что-то во мне всколыхнулось, и я тут же очнулась, резко одернув руку.
— Дима?… — собираясь мыслями, тихо зову.
— Что?… — словно прорезалось наружу хриплым шепотом.
— Я и вправду не могу сегодня с тобой поужинать. У меня важная репетиция.
— Лина… — прозвучал грудной голос. Дима продолжал лежать в той же расслабленной позе с закрытыми глазами. — Ты же не ребёнок… Зачем ты это сделала?
Я снова посмотрела в зеркало. Соловьев ждал меня не выходя из машины. Хорошо, что не додумался позвонить.
— Нн. е поняла, ты о чём?
— Ты же не глупая девочка…"
"Он заёрзал задницей на сидении, поправляя огромную вершину в штанах.
Как же я раньше не додумалась, что все мои невинные отвлекающие манёвры для побега вызовут в нем не только приятные ощущения, а и самое настоящее мужское возбуждение! Самое что ни на есть необузданное, сильное, впечатляющее! Ну всё. Пора. Хватит рассиживаться и доставлять удовольствие неблагодарному женишку. Пользуясь его коротким замешательством, выскакиваю пулей из машины, краснея от стыда, хлопаю дверцей и мчусь к Андрею.
Тот же, в свою очередь, недоумевая открывает дверь напротив водителя, ни о чем не спрашивая, впускает меня внутрь. Прежде, чем захлопнуть дверцу, я только успела расслышать вслед громкое и рычащее:
— Ангелина! Мать твою!
Демон ударил кулаком по крыше автомобиля и гневно выругался матом, прижимаясь к холодному крылу железного монстра возбуждённым пахом.
— Андрюша, гони давай! Пока этот похотливый самец не очухался и не затащил нас обоих в ад.
Глаза Демона выглядели достаточно красноречиво…
Глава 7
Ангелина.
Репетиция танца «Падших ангелов» гладко не прошла, наоборот, я чувствовала себя не парящим над землёй херувимом, а громадным и неуклюжим птеродактилем в клетке, бесполезно болтающимся на длинном тросе с перекладиной, закреплённым под потолком, который представлял собой купол, нависший над обустроенной сценой для завтрашнего шоу. Меня раздражало всё, вплоть до любимых шикарных крыльев.
