Горячий поток воздуха ритмично выталкиваемый из лёгких при каждом выдохе мужчины обжигал их, провоцируя мои тайные желания пробуждаться где-то глубоко, внутри меня, и вырываться наружу, поддаваясь соблазну его дерзкого рта, сгорая от нетерпения ощутить вкус настоящего поцелуя. Пальцы автоматически потянулись вверх и накрыли саднящие губы, ощупывая припухлую, красную кожу на них, ведь минуту назад они робко приоткрылись, отвечая на прикосновения горячего языка… добровольно сдались в плен, наслаждаясь, при этом, его властью.
Картинки выражения его лица менялись одна за другой. То, как он жадно рассматривал меня своими холодными, бесстыдными глазами, вызывало во мне ещё большее замешательство. Последней каплей стало удовольствие, спровоцированное прикосновением к моей груди его тёплых и непослушных пальцев. Ещё никто себе не позволял так нагло и бесцеремонно изучать моё тело наощупь. Лучше бы я не вспоминала всё это, так как соски снова болезненно отреагировали, требуя вернуть эти пальцы обратно, черт! Как взять себя в руки и собрать мысли в кучу?! Щёки горят огнём.
И низ живота тоже… Что со мной происходит? И почему так хочется вернуться обратно… в эти жаркие объятия?
— Ну наконец-то! — когда лифт отворился, голос Соловьева привёл меня в чувства. — Как всё прошло?
— Даже не спрашивай! — бросила недовольным тоном и быстрым шагом, почти бегом, направилась к выходу.
— Ну… судя по твоему возбуждённому виду, знакомство с будущим мужем прошло более углублённо, нежели ты предполагала? И как он тебе? Куда ты несёшься, Гелька! Хочу всё знать.
Я резко развернулась, да так, что Андрей не рассчитал траекторию и врезался в меня, в последний момент поймав моё падающее тело в свои крепкие объятия.
— Мы целовались… — прошипела приставучему другу.
— Тебе не понравилось? — гей вскинул удивлённо брови и разжал руки.
— Причём тут это! — возмутилась я и снова зарделась. — Он чуть не взял меня на собственном столе! А потом вовремя спохватился и…
— И что и? — нетерпеливо переспросил.
— И выгнал прочь, наорав на меня.
— Ну так это же прекрасно, Ангелочек!
Я, как дура, уставилась на довольную рожу Соловьева.
— Что прекрасного в том, когда на тебя орут в возбуждённом состоянии?
— Ты зацепила его самолюбие. Он явно небезразличен к тебе, вот и бесится!
— Ты не слышал, как он орал! Мой план провалился, теперь Ксюше придётся нелегко, а ей нельзя волноваться! Мы так и не договорились ни о чем.
