Во всех деталях… Это у нас с ней такая эротическая игра.
— Что за хрень ты несешь? — Авик представил себе это, и аж всего передернуло.
— Кому хрень, а кому острые ощущения. Перчинка в отношениях. Хороший левак укрепляет брак, знаешь такое выражение?
— Нет, не знаю! — запыхтел недовольством Авик.
— Вот знай. Вообще, это сейчас модно и распространено. Куколдинг называется, слышал о таком?
Авику захотелось срочно вымыть руки, которыми касался этого типа. Стало тошно дышать с ним одним воздухом.
Куколд, мать вашу.
Он бы расколошматил мудаку морду, но противно прикасаться. Швырнул паспорт на кровать и зашагал на выход.
Пока шел по коридору к лестнице, а потом спускался вниз, в голове все крутилось: «Куколдинг, слышал о таком?»
А он, сука, слышал.
Не дремучий, поди.
Куколдинг — это когда ты получаешь сексуальное удовольствие от измен жены. Больше того, эти типы, куколды, даже могут позволить своим женам зачать от любовников. Намеренно!
У Авика, воспитанного на традиционных ценностях, зубы сводило от подобной дикости.
Он собственник до мозга костей, даже представить не мог, как можно по доброй воле разрешить жене сходить налево. Но и тем, с кем изменяют, он также никогда не хотел бы стать, потому что считал это все мерзким.
Совсем они охренели в этом своем Питере? Хотя при чем тут Питер, когда люди такое делают.
Неужели Вика может иметь отношение к такой грязи?
Знай он ее год, два, пять лет, он смог бы с уверенностью ответить на этот вопрос. Но он знает ее два дня.
И за эти два дня они в постели творили такое…
Авик сам не помнил, как добрался до дома.
Криво припарковал машину, зашел в дом. Отметил краем сознания, что в воздухе витает запах печеного, но ни с чем это не связал. В тот момент все внешние раздражители для него были лишь фоном.
Прошел в гостиную, позвал:
— Вика!
И она пришла.
Одетая в его же футболку, а поверх нее фартук, который он держал на кухне на всякий случай, — черный, с нарисованным на нем перцем чили.
Наверное, надо с ней вежливо поговорить, объяснить, где сейчас был, что видел-слышал.
Но Авик был решительно не способен ни на какой вежливый разговор.
— У тебя паспорт с собой? — спросил он.
— Да, в сумочке, — ответила она, удивленно вскинув бровь.
— Доставай, показывай, — потребовал он сразу.
— Зачем?
— Быстро! — строго цыкнул он.
И Вика поспешила выполнить его просьбу.
Убежала в спальню, где оставила сумочку с паспортом, прибежала обратно с коричневой книжицей в руках.
