И теперь, даже не зная подоплёки того, по какой причине здесь оказалась Настя, считал её очередной забавой, которую ему привела его мама?
– Знаете что, тётя Наташа? – спросила она, заложив руки за спину и прохаживаясь по комнате. С интересом посмотрела на какие-то незатейливые картины, развешанные по стенам комнаты. Кажется, раньше их не было – здесь висели грамоты Саши и его фотографии, в основном связанные со спортивным прошлым.
– Да, Насть? – осторожно уточнила Зубарева, которая выглядела растерянной.
– А мне подходят ваши условия.
Она присела на край постели и, сложив руки на коленях, посмотрела на мать Саши. И почувствовала на себе его взгляд – пристальный и всё с теми же нотками злости. Видимо, он понял, зачем здесь Настя.
– Это исключено, – процедил Зубарев, подкатившись ближе. – Если ты сейчас о том, чтобы стать моим… компаньоном, – это слово Саша процедил с ненавистью, – то забудь об этом. Сразу же.
– Почему? – вскинула бровь Настя, всё же повернувшись к нему.
Застыла взглядом на губах, которые столько раз целовала.
Сейчас они были сжаты в тонкую линию, а щетина, что раньше делала Зубарева чертовски сексуальным, несмотря на то, что ему было всего восемнадцать, теперь превратилась в бороду. И она Саше совершенно не шла, делая его старше на десяток лет минимум.
– Потому что мне не нужна жалость. Или что ты там себе придумала, когда захотела здесь работать.
– Это я позвала Настю, – подала голос тётя Наташа. – И Настя сомневалась. Как раз из-за того, что знала, как именно ты отреагируешь.
– А как я должен был отреагировать?
На лице Зубарева появилось горько-насмешливое выражение. Он опасался, что Настя здесь из-за жалости? Ей действительно было жаль, но не его. А того, что всё случилось именно так. В прошлом – у них. В недавнем прошлом – с Сашей.
– Ты прав, я от тебя другой реакции и не ждала. Потому что ты как всегда всё решил за меня, – поднимаясь с постели, проговорила Настя. – Только я здесь не потому, что жалею тебя… а потому, что пожалею, если упущу возможность поправить своё материальное положение.
На лице Зубарева появилось такое выражение, что Настя даже прикусила язык. Впрочем, она не стала бы врать ни самой себе, ни ему – первопричиной её нахождения здесь были прежде всего деньги.
– Ладно, тётя Наташа, идёмте. Нужно кое-что обсудить.
Она отвернулась от Саши, но не успела сделать и нескольких шагов в сторону двери, как услышала короткое и веское:
– Я сделаю всё, чтобы ты решила уйти от меня уже к вечеру первого рабочего дня.
