Глаша была очень даже разумной, и предложенные ей варианты того, как вести себя дальше, были очень правильными.
– Давай, – согласилась Настя. – И вообще сразу, как только тебя что-то встревожит – звони мне.
– Хорошо. – Глаша немного помолчала, болтая ногами, а Настя задумалась о том, в чём причина того, что творил Виталик.
Просто соскучился по дочери и поэтому появлялся рядом? Ерунда. Если уж на то пошло, у него была возможность в любой момент позвонить им и попросить о встрече. Но при всём при этом он этого не делал.
– Мам… я тут спросить хотела.
– М?
– А если я буду Сашу папой называть, как вы к этому отнесётесь?
Вопрос Глаши поставил Настю в тупик. Когда выходила замуж за Зубарева, вообще не думала о такой возможности. А Аглая, выходит, размышляла именно об этом.
– А давай у Саши и спросим, м?
– Давай! Когда его уже выпишут?
– Пока не знаю. Впереди восстановление, оно будет долгим, – вздохнула Настя.
– Тогда я подожду.
Глаша слезла с колен матери и потянула её в сторону подъезда.
– Пойдём домой. И тебе нужно к Саше ехать.
И Настя, встав со скамейки и идя за дочерью, в который раз поразилась тому, насколько Глаша умная малышка.
***
Когда Зубарева перевели в общую палату и врачи стали давать благоприятные прогнозы на исход реабилитации, Саша заметно оживился. Настя львиную долю времени проводила рядом с ним, прекрасно понимая, что во многом благополучный исход будет зависеть от эмоционального состояния мужа.
– Сегодня какие новости? – спросила она, поправляя подушку под головой Зубарева.
– Всё те же, – пробурчал он, но в голосе Саши Настя услышала нескрываемое притворство. – Хочу домой.
– Скоро… уже скоро.
Она села рядом с ним и посмотрела на него с улыбкой. Уверяла себя в том, что теперь всё точно наладится. Глаша с удовольствием ходила в школу, Саша – восстанавливался и в итоге должен был начать ходить. И казалось, что всё приходит именно так, как должно быть.
– Представляешь, Глаша тут на днях спросила, можно ли называть тебя папой, – улыбнувшись, сообщила она Зубареву.
Почему-то от мысли о том, что отцом Аглаи мог быть Саша, стало тепло на душе.
– И что ты ей ответила? – впившись взглядом в лицо Насти, потребовал Зубарев ответа.
– Что это уже вы решите. Как ей позволишь себя называть, так и будет.
– Ты же знаешь, что я не против. Даже наоборот за.
– Знаю, но скажешь ей об этом сам.
Настя пожала плечами, как бы говоря этим, что вопрос решён. Сама же внутри ощущала целый водоворот эмоций.
