Корпус подался вперед, губ, к слову, красиво изогнутых, с маленьким шрамом вверху губ, коснулась издевательская ухмылка, от которой кожа покрылась неприятным гуськом. Этот мужчина меня пугал.
– Что Вы… да на что Вы… на что Вы намекаете?! – истерично выдала я, начиная тяжело дышать. Черт меня дернул с утра надеть свитер в облипку, теперь жадный взгляд незнакомца, намекавшего на какие-то грязные делишки, уперся аккурат в мою грудь, которая, к слову, для девушки моего роста и веса, была, скажем так, немаленькой.
– Ни на что, – мужчина неприятно, хищно улыбнулся, снова что-то прикидывая в уме, а меня совсем накрыл страх.
С самого начала мне не нравилась эта затея, она дурно пахла, и чутье меня не подвело, то это не означало, что я собиралась все это молча терпеть. Черта с два!
– Послушайте меня внимательно, – я вытянула руку и строго подняла указательный палец вверх, указывая им в сторону невоспитанного негодяя, – не знаю, о чем Вы там говорили с моим женихом, о чем договорились, мне плевать, что бы там ни было, я своего согласия ни на что не давала! Я пришла на собеседование и точка, а если я Вам не подхожу или вакансия уже закрыта, так у Вас есть язык, скажите об этом прямо, и я больше не стану тратить ни свое, ни Ваше время! Только прекратите ходить вокруг, да около и намекать на всякие непотребства, это отвратительно!
– Непотребства? – Настала его очередь повторять за мной слова.
– Именно! Вы – отвратительны!
– Милочка… о чем ты? – Куижев нахмурился.
– О том, что, повторюсь, я ни на что не соглашалась, и хватит рассматривать меня, словно я товар на витрине! Если Вам невтерпеж, то, думаю, секретарша поможет! – Я собиралась было вскочить, когда мой собеседник заговорил неожиданно холодным голосом. Он прозвучал, как отрезвляющая пощечина, которая опустила меня с небес на землю.
– Удивительно. – Он помедлил какое-то время, давая мне время остыть, и лишь затем продолжил.– Удивительно, как каждая провинциальная замухрышка считает, что о ней просто обязан мечтать какой-нибудь несчастный миллионер.
Удивительно, что каждая из них уверена, что у этого самого бедного сукиного сына непременно должно вставать от одного только взгляда на нее, такую особенную и неповторимую. И неважно, что там нет намека ни на ум, ни на происхождение, ни даже на хоть какое-нибудь природное изящество.
– Ч-что? – Опешила. Именно этот глагол лучше всего сейчас описывал мое состояние.
