– Эту арию уже, наверное, не меньше тысячи раз исполняли! И вообще, мы же с Лолкой договаривались, уходя, не оставлять тебя в прихожей…
Надо сказать, что, в отличие от Пу И и кота Аскольда, Перришон появился в их с Лолой квартире сам, по собственной воле. Он просто залетел к ним в форточку в морозный зимний день, да так и остался жить, быстро сдружившись с остальными домашними любимцами. Поэтому Леня немного побаивался, что попугай может так же неожиданно улететь из их дома, и старался не предоставлять ему такой возможности.
Хотя попугай был груб, невоспитан и склонен к мелкому хулиганству и прочим правонарушениям, в глубине души Маркиз был к нему привязан.
– Пошли на кухню, я тебе орешков дам! – пообещал Леня и направился в глубину квартиры.
Попугай, который просто обожал орехи и готов был за ними отправиться хоть на край света, на этот раз отчего-то не поспешил вслед за Леней, а, слетев с антресоли, уселся на полочку перед зеркалом и принялся с интересом разглядывать свое отражение.
Взъерошив перья и раскрыв крылья, он приосанился и глубоким контральто произнес:
– Кр-расота!
– Ну, как желаешь, – Леня оглянулся на попугая и пожал плечами. – Я заварю себе кофе, а ты, если захочешь орехов, залетай на огонек…
Каково же было его удивление, когда, войдя на кухню, он увидел попугая, восседающего на холодильнике. Наклонив голову набок, Перришон подмигнул хозяину и с большим чувством проворковал:
– Ор-решков! Пер-риньке ор-решков! Пер-ри хор-роший!
– Ну, ты даешь! – восхитился Маркиз.
– Как это ты меня умудрился обогнать? Вот что делает с людьми и птицами любовь… даже любовь к орешкам!
Он достал из шкафчика пакет миндаля, насыпал в блюдечко приличную порцию и поставил его перед попугаем.
Перришон громко щелкнул клювом, схватил первый орех, проглотил его и после этого хрипло проорал:
– Полундр-ра! Ор-рехи! Пр-рошу к столу!
– Кого это ты приглашаешь? – удивленно проговорил Леня, но тут же бессильно опустился на стул: перед ним были уже два попугая, дружно клевавшие из одного блюдечка орехи.
– Больше не покупаю виски в этом магазине! – проговорил потрясенный Маркиз и прикрыл глаза. – И вообще, надо прекратить пить! Надо же, такое со мной первый раз… двоится в глазах! Раньше я о подобном слышал только от законченных алкоголиков!
Он осторожно открыл левый глаз, потом правый, взглянул на попугая… и облегченно перевел дыхание: один-единственный Перришон спокойно наслаждался орехами.
