Ну, вы понимаете, мне очень нужны деньги…
– Я понимаю, – Леня усмехнулся одними губами, – современная молодежь – она такая меркантильная! Никаких чувств! Никакой романтики! На уме – одни деньги!
Антон Антонович вспомнил о своем вероломном юном приятеле и огорчился.
Затем он перевел дыхание и приступил к рассказу.
Их с Синеусовым знакомство было давним, но не очень близким: когда-то они познакомились через Римму Борисовну, иногда встречались на оперных премьерах, на гастролях иностранных знаменитостей и прочих важных событиях в мире оперы.
Им также случалось обмениваться пластинками, дисками и видеозаписями оперных шедевров. Однако особенной близости между ними никогда не было, возможно, виной тому была разная сексуальная ориентация, и Антон Антонович удивился, когда две недели назад Прохор Петрович напросился к нему в гости. Поскольку тот дал понять, что хочет поручить какую-то хорошо оплачиваемую работу, гравер охотно согласился.
Он принял Синеусова по самому высшему разряду, угостил коньяком из своих специальных запасов и проводил в кабинет, чтобы перейти к деловой части визита.
И там, в кабинете, Синеусов достал из нагрудного кармана прозрачный пакетик, в котором лежала старая, выцветшая марка блекло-оранжевого цвета.
– Вы большой мастер, – начал Прохор Петрович, как полагается, с лести. – Только вам под силу такая работа. Хотя, впрочем… если вы откажетесь, я пойму… поищу другого специалиста… конечно, мне бы этого не хотелось…
Антон Антонович, внимательно осмотрев марку, поднял взгляд на своего гостя:
– Вы хотите, чтобы я сделал копию этой марки? Но зачем? Поймите, это дорогая работа…
– Это маленький розыгрыш.
Сейчас, конечно, не первое апреля, но я хочу подшутить над одним приятелем…"
"Это прозвучало не очень убедительно, но сумма, которую предложил за работу Синеусов, была весьма значительной, и гравер дал себя уговорить. Конечно, у него имелись какие-то подозрения, в частности, шутка показалась ему чересчур дорогостоящей, но в конце концов, кто платит – тот и заказывает музыку.
Еще большие подозрения вызвала просьба Прохора Петровича о полной конфиденциальности задания. Но, решившись на работу, гравер усилием воли отбросил всякие подозрения и как же сейчас об этом жалеет!
– Ближе к делу! – строго вставил Маркиз.
Антон Антонович взял аванс и приступил к работе.
Изготовить клише не составило для него труда – он действительно был мастером своего дела. Гораздо больше проблем возникло с бумагой для печати оттисков.
