Ленька затыкает Лолиным нежным телом все дыры, кидает ее на амбразуру, как Александра Матросова. Это надо прекратить. Или хотя бы поставить напарнику на вид.
Но не сейчас, потому что когда Маркиз занят очередным делом, он не реагирует на ее жалобы и провокации. И скандал устраивать глупо – он просто не станет слушать. А то еще и прикрикнет – нашла, мол, время, долго думала…
«Надо уметь ждать, – сказала себе Лола, – надо воспитывать в себе выдержку и терпение».
Леня позвонил в дверь.
Дверной звонок может многое сказать о своем хозяине. Например, звонок с птичьей трелью скорее всего установит романтический любитель природы, поклонник загородных прогулок и рассветов на берегу реки, бодрый спортивный марш – завзятый футбольный болельщик, простой лаконичный гонг – деловой, энергичный человек, трезвомыслящий практик и трудяга.
В этой квартире роль дверного звонка исполняли первые такты романса Неморино из оперы Доницетти «Любовный напиток».
Так что Маркиз сразу понял, что не ошибся адресом и попал к большому любителю оперного искусства.
Едва отзвучала музыка Доницетти, как за дверью раздались торопливые шаги и красивый баритон проговорил:
– Сию секунду, Коленька, сейчас я открою!
Дверь распахнулась, и на пороге появился вальяжный господин в домашней куртке бордового шелка и шейном платке. Пожалуй, самой заметной деталью в облике этого господина были его усы – длинные, ухоженные, закрученные кверху, они явно являлись предметом гордости своего хозяина.
Увидев Маркиза, усатый господин попятился и схватился за сердце:
– Ах! Вы меня так испугали! Я думал, что это мой друг… кто вы такой? Что вам угодно?
– Я от Риммы Борисовны, – сообщил Маркиз с обезоруживающей улыбкой.
– Ах, от Риммы… – хозяин квартиры шире открыл дверь и отступил в сторону. – Так что же мы стоим в дверях! Проходите! Друзья Риммы Борисовны – мои друзья…
– Римма сказала, что вы ищете эту пластинку, – Леня протянул господину конверт в яркой подарочной бумаге.
После долгих уговоров удалось уломать Римму свести его с милой старушкой, хозяйкой пластинки с записями великого итальянского тенора Энрике Карузо.
– На счастье, у меня такая нашлась…
– Пластинку? – хозяин торопливо развернул бумагу и ахнул.
