– Чего звонила-то?
– Так… про путевку узнать… – сникла Милка. – И еще про новоселье. Чего, справлять совсем уже не будешь? Или так – вчетвером, потихоньку?
– Не знаю… попробую маму отправить в какой-нибудь тур, если получится, тогда уж закатим!
– Твоей маме не путевку нужно, а мужика хорошего, и все нормально станет, – вздохнула Милка.
– Вот ты ей об этом и скажи, – съехидничала Лянка.
– Ладно… что-нибудь постараюсь подобрать."
"После звонка можно было еще немного поспать. Лянке даже попытался присниться сон – они с Данькой на берегу огромного океана, бегут по воде… Ляна бежит быстро, потому что у нее на спине крылья Диогена, а Даня… ему трудно бежать, потому что он в костюме-тройке и с галстуком-бабочкой… то есть в свадебном костюме! И вот уже… Дальше история прервалась, потому что в двери заворочался ключ – мама пришла на обед покормить дочурку.
По большому счету Наталье Максимовне при эдакой Яночке и вовсе можно было на работе не появляться, но она упрямо продолжала принимать больных и регулярно навещать свой кабинет.
Правда, каждый раз приходила с работы окончательно разбитая.
– Ляночка, детка! Сегодня опять мне звонил Досадов! А эта Яна Олеговна – ты не представляешь, – она пытается меня убедить, что объединение пойдет нам на пользу! – возмущалась мама, приложив пальцы к вискам. – Они меня со света сживут… Они же сговорились! Точно, сговорились! Диогеша, иди ко мне, мой птенчик… открой ротик, мама посмотрит… ах, у тебя ж там нет зубов, все время забываю…
Лянка еще пыталась поваляться, но мама была явно занята своими мыслями, поэтому на обед рассчитывать не приходилось.
А есть хотелось. Именно сейчас Лянка уже не сидела ни на каких диетах, поэтому она поднялась и поплелась на кухню, Диоген важно пошагал за ней – летать в присутствии обеих хозяек он считал дурным тоном.
– Мам, – включая чайник, постаралась развеселиться Лянка, – у нас такая замечательная путевка горит! Обалдеть! Съездишь?
– А куда? – насторожилась Наталья Максимовна.
– А куда ты хочешь? – лукаво посмотрела на мать дочь.
– А что – они все у вас там горят, что ли? Ты тоже хочешь от меня избавиться, да? – Маменькины губы дрожали, она еле сдерживала рыдания. – Ты хочешь съехать на эту свою квартиру? Для этого вовсе не надо отправлять меня к черту на кулички! Можно запросто сказать: «А подите, маменька, на фиг со своей любовью!» И я пойду!!! А что мне остается делать?!
И кухня огласилась звучными, раскатистыми рыданиями.
