И тут же выдала новую серию вопросов:
– Хорошо, а как погибла Валя? Почему тоже в машине жениха, но сам он ни ухом ни рылом? Весь двор, значит, «Жигулями» его пользуется, а жених скромничает?
Василиса слушала подругу, и в голове ее тоже, похоже, рождались вопросы, потому что она уже несколько раз открывала рот, но, заслушавшись, кидала туда сухую баранку, и рот снова закрывался.
– Люся, а мне знаешь что интересно, – наконец затараторила она. – Мне вот интересно знать, а кто нас на свадьбу-то привез? Ты знаешь, я так волновалась, что на водителя и вовсе никакого внимания не обратила.
Но зато у него за-а-а-апах! Вот бы найти его да узнать, чем он брызгается. Я бы Пашке обязательно такой одеколон купила.
Люся пыталась решить – за каким из убийц им погнаться в первую очередь? С одной стороны, надо бы начать с первой невесты, а с другой – там и вовсе зацепиться не за что! Эх, зря не расспросили Эмму Васильевну, как именно погибла ее дочь. Если обе девушки застрелены, тогда, скорее всего, это рука одного и того же убийцы, и искать придется одного.
– Кстати, надо расспросить соседей с нижних этажей, – обратилась она к Василисе. – Они должны были слышать выстрелы.
И в этот момент за стеной раздался громкий вопль:
– «Ты морячка, я моряк! Ты собачка, я собак! Ты как клуша, я как груша…»
Подруги переглянулись и взвыли:
– Таракашин!
Виктор Борисович немного всхрапнул, однако его новый четвероногий друг Малыш решил проявить благородство и поделиться с Таракашиным игрушкой – ну не мог пес спать, если хозяйки еще не отошли ко сну.
Он попросту схватил мокрого, замусоленного зайца и настойчиво принялся тыкать им в лицо отдыхающего. Таракашин очнулся, совесть проснулась в его заспанной душе, и на чистых простынях со своими грязными ногами кавалер почувствовал себя неуютно. Оттого несгибаемой силой воли поднял себя и побрел в ванную принять запоздалый душ. И там-то, под свежими струями, его и настигло певческое настроение.
Василиса уже долбилась к нему в дверь и изрыгала проклятия:
– Таракашин! Гнусный мерзавец!! Немедленно закройте рот! Сейчас прибегут соседи и разнесут вам всю печень! И, знаете, я даже ничего не буду иметь против!! Таракашин, гад! Выходи!
Он появился буквально через минуту – бодрый и крепенький, как маринованный болгарский огурец.
Завидев его, Василиса в изнеможении плюхнулась на кухне, рядом с Люсей. У нее даже на крик сил не осталось, поэтому она только пролепетала:
– Люсинда, я убью его.
