У Василисы получалось лучше, потому что она с самого начала не собиралась думать о каких-то там коневских тряпках, а вовсю строила глазки начальнику и придумывала, как бы половчее напроситься к нему домой на новогодний огонек. Ей верилось, что у них зачинается бурный производственный роман. Иначе зачем она напяливала на себя капроновые чулки в сеточку, когда на дворе минус двадцать четыре?! У Люси никакого праздничного стимула не имелось, и потому она бесстыдно клевала носом аккурат прямо в пепельницу Александра Сергеевича.
– Я таки просто не представляю, где нам искать преступника! – метался по кабинету тот, широко размахивая длинными руками. – Все же Конева – наш постоянный клиент, и мы обязаны… Давайте думать логически. Вот вы, Василиса Олеговна, представьте, что у вас регулярно крадут с веревки нижнее белье…
Василиса Олеговна примерно сложила губки пупочкой, поправила жиденький пучок локонов и благочестиво кивнула.
– И на кого вы, Васи… Людмила Ефимовна! Чего вас так разобрало? По-моему, мы разбираем серьезнейшее дело! Прекратите трястись от смеха и давайте рассуждать!
Начальник уставился на Люсю и затрепетал ноздрями.
Та самоотверженно пыталась справиться с весельем – зажимала рот ладошкой, но смех выходил носом каким-то непотребным хрюканьем, и все это в самый разгар совещания!
– Простите, – мгновенно посерьезнела Люся. – Я, кажется, пока не могу рассуждать. Я еще не сумела представить, что кто-то позарится на Васины… И вообще! На кой черт Васенька, пардон, свои панталоны на улицу сушить потащит?
Петин учуял свежую мысль, и потому рот его открылся, а по лбу в изумлении заскакали брови.
Он кошкой кинулся в свое кресло, опрокинулся в него всем длинным телом, ухватил себя за подбородок и загнусавил:
– А это идея! И ведь правда – зачем она его снова и снова вывешивает в этот двор? А на балконе оно что – не высыхает? Василиса Олеговна?! У вас сохнет?
– Сохнет, – все так же прилежно поправляла пучок кудряшек Василиса.
– Я вот, например, свое… кружевное французское белье всегда только на балконе сушу. Дома ведь тоже, знаете… один раз оставила, так его собака сожрала. С этим бельем такая морока, особенно если дорогое, и вообще…
– Так вот! – шлепнул о стол серой папкой начальник, на полуслове оборвав басни Василисы о Франции. – Это дело с барахлом… с тряпками… с бижу… о черт! С бельем этим!!.
