Я сам поймал себя в ловушку, поселив Катю рядом с собой. Мог выбрать любую другую комнату, но определил её в соседнюю со своей.
Пытался угадать, что конкретно она делает именно сейчас.
Но толком слышно ничего не было кроме её тихого плача. Негромкие всхлипы рвали душу в клочья, хотелось пойти, успокоить, сказать какой-то ласковый бред, но она точно не оценила бы, я знаю. Выгнала бы меня из комнаты мокрыми тряпками… Возможно, надела бы на голову мусорное ведро.
Заслуженно.
Вздохнул и перевернулся на спину. Смотрел в потолок, раскинув руки в стороны звездой.
Отравила меня эта зараза рыжая… Хуже любой страшной болячки — Рыжая не лечится и не удаляется из мозга.
Откуда вообще это во мне взялось?
Вспомнились слова отца: когда влюбишься сам, тогда поймёшь и меня. Тогда и поймёшь, какое место в жизни мужчины занимает его женщина.
Я влюбился? А Катя типа моя женщина?
Ну, наверное. Я же мечтаю начистить хрюн Попову за то, что он явно претендует на Катю в роли ЕГО женщины, но я ему не позволю её заполучить.
Стручок узлом завяжу и скажу, что так и было. Больше ему девушки не понадобятся вообще, только если для высокоинтеллектуальных бесед, на которые я, как думает Катя, считая меня тупомордым бараном, неспособен. Впрочем, опять же — кто виноват? Я сам.
Молодец, Рома. Ты закапываешь себя всё глубже.
Я думал, что ненавижу её, а на самом деле не знал, куда деться от мыслей о ней и где найти себе место, где не хотелось бы до дрожи прикоснуться к ней…
Это и есть любовь?
Тогда мне она не нравится.
Что ж так душу мне эта любовь мотает?
Всем так больно? Или только тем, кого послали в далекое путешествие на три буквы? На йух. В тёплые, так сказать, страны…
Какой идиот её придумал? Сиди и мучайся теперь, мечтая просто увидеть, дотронуться…
Боже, моя крыша уже так едет только потому, что она за стеной…
Что же будет дальше?
Через эти полгода до её совершеннолетия в доме будет на одного седого дёрганого парня больше…
* * *Утром привёл себя в порядок и спустился вниз. И первым делом я обычно ищу глазами завтрак, а сегодня — Рыжую…
И не нашёл.
Забеспокоился вдруг. Сердечко прямо трепыхалось, чего это с ней, что она даже есть не идёт.
— Катя завтракать не хочет? — спросил я как можно более равнодушно у Наташи, которая раскладывала по тарелкам омлет с беконом.
— Нет, она не хочет ничего, — вдохнула невеста отца. — Пусть спит пока, в школу она не поедет сегодня.
— А, понятно.
— А что?
— Ничего, — пожал я плечами. — Порцию её сожрать хочу.
