Но почему же в последнее время мне стало это так больно?
* * *В коридоре, как ни странно, собрались уже все одноклассники кроме Романовой. Её нигде видно не было. Опаздывает, что ли?
Только и к началу урока, и когда от него прошло минут десять, Рыжая так и не появилась.
— Так, а кто-то в курсе, где у нас Романова? — спросила учитель географии, в очередной раз глянув на часы.
Посещаемость в гимназии — святое. Не явиться без причины и не предупредить учителя по телефону было просто невозможно и непозволительно.
Тем более если речь шла о Зубрилке — у той вообще обострённое чувство ответственности, она бы точно позвонила и предупредила. Романова ко всему прочему ещё и староста класса, и просто так не явиться не могла. Это могло означать, что с ней что-то случилось. Именно поэтому учитель забеспокоилась, да и я, чёрт возьми, тоже. Где же её черти таскают? Может, проспала впервые в жизни?
— Никто не знает? — обвела глазами класс географичка.
— Никому она не звонила? Попов?
— Нет, мне не звонила Катя, — отозвался тот.
А потом она перевела взгляд на меня, уставившись с подозрением.
Что она так смотрит? Не топил я Заучку, жива она.
— Тогда пока читайте параграф номер два, а я схожу в учительскую.
Она вышла, а я решил пойти за ней через минуту. Оставил вещи и вышел в коридор. Быстро дошёл до учительской и увидел, что дверь приоткрыта. Приблизился к ней и вслушивался в голоса, звучавшие за ней.
— Очень печально, очень, — восклицала географиня. — Надо же так! Когда это случилось?"
"— Вчера ночью, — ответила ей Алла Дмитриевна.
В учительской стояла непривычная тишина, а голоса педагогов звучали глухо.
— Очень, очень жаль, — сокрушалась учитель географии. — Такая хорошая была женщина! Бедная Катенька… Совсем одна девчонка осталась!
Как одна?
Я нахмурился.
Подождите…
Её бабушка…
— А как же она теперь? — спросила Алла Дмитриевна. — Катя ведь несовершеннолетняя, и она не может жить одна в квартире.
У неё есть ещё родственники, которые могли бы позаботиться о ней?
— К сожалению, нет, — пробасил директор. Кажется, они все уже в курсе того, что произошло. — И это крайне трагично. Девочке грозит детский дом.
Учителя заохали, да и мне самому захотелось сделать то же самое.
Какой детский дом?
Катю? В детский дом?
— Там жизнь не сахар, — сказала Алла. — И мальчики могут… Обидеть.
