— Ну да, ну да…
Потом перевела внимательный взгляд на меня.
— Не хочешь туда идти? — спросила она, несложно было догадаться об этом.
— Не хочу, — поджала я губы. — Но придётся.
— Ну, потерпишь ещё годик, — пыталась приободрить меня подруга. — Ты же так хотела в эту гимназию попасть и выдержала там год, не потеряв льготы.
Для моего места были важные условия, лишь соблюдая которые я не платила за него: примерное поведение, отличная учёба — не более двух четвёрок в четверти и за год, активное участие в жизни школы.
И целый год я всё это, конечно, соблюдала, как бы мне ни было трудно — я просто не могла потерять это место. При нарушении условий меня бы просто перевели на платный контракт, а платить нам с бабулей нечем. Особенно тяжко стало, когда бабушка заболела и мучилась с давлением. Нужны были дорогие лекарства, питание, и я выбивалась из сил — днём грызла гранит науки, после обеда мыла полы в супермаркете, а ближе к ночи садилась за учебники…
— Потерплю, — ответила я уверенно. — Обязательно. Зря, что ли, это всё…
— Вот именно, — поддержала меня Суворова.
— Главное, чтобы этот к тебе не вязался… Как его… Питерский. Придурок тот.
При звуке его имени я опустила ресницы. Смотреть в глаза подруге я не смогла бы. Она считает, что я не люблю говорить о нём, потому что он — тот, кто треплет мне нервы и не даёт спокойно вдохнуть больше других. И это, конечно же, стало причиной того, что беседы вести о нём я не желала — много чести! Но была и ещё одна — даже своей близкой подруге я не рассказала, какие чувства одолевают меня, когда я думаю о нём.
Никто не знает, что я не могу не думать о нём. Ни одна живая душа… И никогда не узнает. Я унесу это с собой в могилу.
— Надеюсь, что за лето он поумнел, — ответила я, собравшись, подняла глаза на подругу и даже смогла улыбнуться.
— Этот дебил? — сморщилась Даша. — Сильно сомневаюсь. Горбатого ничего уже не исправит.
— А вдруг? — усмехнулась я. — Случилось чудо.
— И в сказки, диво дивное да чудо чудное я тоже больше не верю, — припечатала меня Суворова.
— Посмотрим, — вздохнула я, в глубине души на самом деле согласившись с ней. — Буду стараться поменьше попадаться ему на глаза.
— Это сложно будет, — хмыкнула она. — Учитывая, как он любит тебя.
Я взмахнула ресницами и ошалело уставилась на подругу. Даже не сразу дошло, что Дашка сказала последнюю фразу в переносном смысле, настолько она меня царапнула по больному…
— Что ты сказала?
— Ну, в смысле любит тебя. Мутузить, — добавила Даша. — Словесно то есть.
