Мама Романа нас встретить не могла, потому что чувствовала себя не очень хорошо, но она прислала за нами водителя, который довёз нас до коттеджа новой семьи матери Ромы.
Дверь открыла мама Романа.
— Долетели, — улыбнулась она, отступая в сторону и давая нам дорогу. — Ром, спускайся!
— Долетели, — ответил Пётр. — Здравствуй, Лена.
— Здравствуй, Петь, — вяло улыбнулась она.
Видно, что они не враги уже и давно этим всем переболели. Теперь переболеть нужно их сыну.
— Здравствуйте, — поздоровалась и я.
— Это Катя, — приобнял меня отец Романа.
— Девочка нашего Ромки. Тоже приехала проведать.
— Да, он о тебе рассказывал, — её красивые голубые глаза сосредоточились на мне. — Здравствуй. А почему вас только двое? Где Наташа?
— Она себя плохо чувствует, не полетела, — ответил Пётр Сергеевич.
— А что такое? Заболела?
Мы сняли верхние вещи, и Елена помогла нам убрать их в шкаф.
— Ага, такой же болезнью, как и ты, — усмехнулся он. — Ты как себя чувствуешь? Напереживалась, бедная…
Елена машинально положила ладони на круглое пузико.
— Да, я… нормально почти. Так вы… Вас поздравить можно?
— Да, — кивнул мужчина. — У нас с Наташей будет ребёнок.
— Какие хорошие новости, Петь, — улыбнулась снова Лена. — Я очень рада за вас. Где же Рома?
Словно в ответ раздались шаги на лестнице. К нам спустился высокий парень, который повзрослел за неделю. Я неотрывно смотрела на него, пока он шёл к нам. Рома тоже смотрел только на меня и шёл прямо ко мне. Едва оказался рядом, тут же сгрёб меня в объятия.
Его большие руки легли на мою спину, Рома бережно прижимал меня к себе. Я вдыхала его запах, закрыв глаза, забыв о том, что мы не одни. Кулаки сами собой сжали ткань его футболки, словно я боялась, что сейчас он исчезнет опять.
— Катёнок… Ты приехала.
Я в ответ теснее прижалась к его груди и просто наслаждалась тем, что чувствую его и слышу, как бьётся любимое сердце в крепкой груди.
— Ромка…
— Привет, па, — обратил внимание Рома и на отца. Впрочем, тот всё понимал и ждал, когда нас отпустит эйфория встречи после разлуки.
На время Рома отпустил меня и крепко обнял отца. Я никогда не видела, как они обнимаются, и это было очень трогательно: два взрослых крепких мужчин — один молодой и сильный, другой — солидный и старше — выражают друг другу любовь отца и сына.
— Спасибо, что приехал, па.
— Как я мог бы просить тебя, ты что… И твою мать. Несмотря ни на что.
— Я понимаю.
Рома отошёл от него. Глянул на меня и снова притянул к себе.
