— Раздвинь ноги, Кайри. Обопрись на локти.
Я повиновалась и сделала так, как он сказал. Не знаю зачем, но я просто сделала, как сделала бы послушная девочка, которой он меня считал.
— Такая совершенная, Кайри. Твоя киска, как цветок, розовая и хорошенькая, и так и просит открыть свои лепестки.
Кто, черт возьми, говорит, так? Я чуть не свалилась в обморок от его слов. Он думал, что моя киска выглядела, как цветок? Иисус, каким же он был горячим. Странным и неожиданным, но горячим.
Его пальцы прошлись по входу в мое влагалище, скользили по моим половым губам, а затем нашли мой клитор.
И тогда его вес сместился, и я почувствовала, как его широкие плечи коснулись моих коленей, а еще я почувствовала его щетину на моих бедрах. О, Боже! О, Боже! Он собирался опуститься вниз. Я не хотела быть обездвиженной, мне хотелось снять повязку и смотреть, как его голова опускается между моих бедер. Но я не сделала ничего, я просто лежала неподвижно и молчала. Его руки были на моих бедрах, и я чувствовала его горячее дыхание.
Его язык ласкал мои складочки. Меня медленно убивало ощущение его щетины на моих бедрах и его языка, который кружил по моим глубинам. Меня разрывало на части, пока его язык кружил по моему распухшему клитору."
"— Ты такая вкусная, Кайри. Я буду лизать твою сладкую, совершенную киску, пока ты не будешь умолять меня остановиться, но я все равно не остановлюсь. Я буду вылизывать тебя столько раз, что ты будешь думать, что больше не способна будешь кончить, но я буду заставлять тебя делать это снова и снова.
Вот, что я собираюсь сделать с тобой. Прямо сейчас. Сегодня вечером. Я собираюсь пробовать твою сладкую киску, пока ты не свалишься в обморок. — Его слова гудели в моей голове, и его голос звучал, как львиный рык, и его дыхание было горячим, а пальцы были нежными и настойчивыми, и я чуть не кончила только от его слов.
Я закусила губу и застонала, когда его язык скользнул по моим складочкам.
Но как же я была рада, когда он нашел мой чувствительный влажный и набухший клитор. Когда кончик его языка коснулся его, я непроизвольно выгнулась. Стоны срывались с моих губ один за другим. Его ритм был медленным и исследующим, созданный для того, чтобы свести меня с ума и заставить меня умолять. Он использовал только язык. Некоторое время он просто ласкал мою киску языком, а я поднимала и опускала бедра, подстраиваясь под его ритм.
