— Не так много острой пищи в следующий раз, хорошо? — Сказала я, делая глоток уже из второго бокала вина.
Рос рассмеялся.
— Конечно. Для тебя, все что угодно. Попросим Кима он же здесь повар Ла-цзяо.
— Лао-что?
— Ла-цзяо, — повторил он. — Чилли, первый повар пряной пищи. Это Ким.
— Ты имеешь в виду, что Ким повар?
— Это его ресторан. — Я представила, как Ким бегает обслуживает всех, да еще и готовит еду. — Это очень эксклюзивно, очень дорого. Как правило, невозможно заказать у него столик менее чем за 6 месяцев.
— Но для тебя…— я намекнула.
— У меня свои пути.
— Ясно.
Я слушала, как он встал, а затем взял меня за плечо.
— Хочешь еще десерт? Или перейдем к шоу?
— Я больше не могу, — сказала я. — Мы можем пойти, если ты готов.
— Хороший ответ. — Он взял мою руку и повел меня туда, откуда мы пришли.
Я слышала, как снова открылись тяжелые двери. Я услышала, как загудел лифт. Несколько минут спустя, мы двигались через холл с мраморным полом. Еще одна дверь открылась, рука на моей пояснице притянула меня ближе.
Звуки Нью-Йорка напали на меня, гудки едущих машин, голоса, множественные шаги, полицейские сирены. На улице было теплее, чем в ресторане.
Я слышала голоса неподалеку.
«Посмотрите... — она с завязанными глазами. Интересно, почему?»
«Посмотри на это платье!»
«Ты видел ее ожерелье?»
«Майбах, я думаю…»
«Черт подери, он великолепен…»
И затем я услышала, как дверь автомобиля открылась и Рос помог сесть мне в машину, мягко направляя мою голову, чтобы я не ударилась.
Мы сели и Рос закрыл дверь.
Напряжение было ощутимо.
— С тобой все в порядке? — Спросила я.
— Я бы предпочел отдельный вход, но это было невозможно, к сожалению. — Он взял меня за руку, и я переплела наши пальцы. — У нас есть отдельный вход в метрополитен, к счастью.
— Что мы видим? — Спросила я, игнорируя свое собственное смущение по поводу вещей, что я услышала, и то, что я не вижу ничего.
— Богема. — Я слышала об этом, но ничего не знала. Остальная часть поездки прошла спокойно, но напряжение Роса не угасло.
— Ты действительно не любишь, когда вокруг тебя много людей. — Я не могла не спросить.
— Почему ты об этом спросила? — Его голос был тонкий и острый, как лезвие.
Я пожала плечами.
— Я чувствую твое напряжение. Там, когда люди были возле нас.
— Ты можешь ощутить все это?
Я кивнула.
— Да. Оно исходит от тебя волнами.
Я слышала его глубокий вдох, и он выдохнул.
— Ты очень проницательна, Кайри.
