С другой стороны, если бы он этого не сделал, то мы бы никогда не встретились. В моей голове творился хаос, но сердце повторяло, что я должна быть рядом с ним. Я не могла сожалеть о времени, проведенном с ним и, кроме того, я не могла перестать хотеть его. Я не могла перестать искать оправдания, чтобы вернуться к нему. Каждый раз, когда раздавался стук в мою дверь, сердце пропускало удар, как было бы замечательно, если бы там стоял Валентайн. Он стоял бы под завесой дождя и умолял меня вернуться обратно. И, конечно, я бы бросилась ему на шею, и с облегчением рыдала бы.
Да. И мы бы рухнули на пол под тяжестью нашей любви.
Но этого не случится. Я не смогу простить Роса. Я покинула его. Была ли я сбежавшей идиоткой? Да. Безнадежная идиотка. Я не могла воспользоваться тем, что он мне рассказал. Я была уверенна, что он говорил правду, ведь он сам рассказал мне эту историю. Он хотел быть честным со мной, несмотря на последствия.
После того, как я появилась у Лайлы, я провалялась три дня, затем распаковала чемоданы, заняла вторую спальню, оделась и пошла искать работу.
Я устроилась в какой-то офис, даже не понимая чем там занимаются, но мне платили $11.50 за час, и я просто должна была отвечать на телефонные звонки. Это помогало не думать о Валентайне. Ну не совсем так. Я думала о нем постоянно. Я думала о нем во время звонков миллиарды раз. Я думала о нем, находясь в душе. Я даже не замечала, как просто начинала думать о нем. Мои пальцы никак не могли доставить мне того удовольствия, что доставлял Рос своими, он заставлял меня дрожать уже через несколько секунд.
До этого я никогда не мастурбировала, а после Роса уже и не хотелось. Лайла позволила мне грустить наедине с воспоминаниями. Она меня ни к чему не подталкивала. Я не спрашивала ее, что бы она сделала, если бы была на моем месте. Мы снова была девушками, которые проходили собственный путь отдельно, хотя мы жили вместе, были лучшими подругами, и шли по жизни вместе.
В пятницу вечером мы напились. Мы выпили три бутылки дешевого красного вина, съели пачку чипсов и ведерко мороженого.
От Роса ничего не было слышно.
На шестой недели без Роса я едва не сорвалась, пошла в аэропорт и хотела купить билет. Я даже стояла у кассы. Но в результате, я струсила и ушла домой. Я не знала, где находится его дом. У меня не было ни его телефона, ни адреса, ничего. Я пыталась забыть его. Перестать думать о нем. Я не могла окончательно решить, разобраться в себе, как бы сильно я не старалась.
